– Да. Знал. Лилит, я знал! Но я хотел сказать тебе после твоих родов, а потом… – он сглатывает слова. – Потом, сама понимаешь, я просто не мог рассказать. Ты была в ужасном состоянии…

– Три года ты молчал! – вырывается у меня.

– Сестрёнка, я заботился о тебе. Я не хотел, чтобы ты страдала, понимаешь? Ну, сказал бы я тебе, и что бы изменилось? Что бы произошло? Ты бы только стала страдать ещё больше.

Делаю глубокий, судорожный вдох. Маркус говорил то же самое. Слово в слово.

– Ты знал, что он Флейм?

Брат отводит взгляд в сторону. Снова молчит. И по его лицу я вижу – Ксандр не лгал! Натан знал.

Злость внутри разрастается, оплетает всё нутро ядовитыми побегами.

Натан наконец переводит на меня решительный взгляд:

– Да, знал!

Глава 8.2

– Почему не сказал? – буравлю брата взглядом.

– Это Флеймы! – горячо бросает Натан. – Ты бы начала лезть в их семью и напоролась бы на беду. К тому же я знал, что Каэрон, отец Ксандра, в городе. Они опасны!

– Я знаю, что они опасны! – раздражённо шиплю я, стараясь не разбудить Теодора, который уже уснул. – Но я не идиотка, я не стала бы провоцировать Кайдена или Каэрона! Скорее вышло наоборот… не зная правды, я вела себя безрассудно.

– Я заботился о тебе, понимаешь? Как мог.

– Нет, Натан, я всё ещё не понимаю. Заботой было бы сказать мне правду, чтобы я понимала, с кем имею дело.

Вдруг раздаётся тихий голос Лиссандры – видимо, она уже какое-то время стояла в дверях:

– Лилит, не вини брата. Он тебя защищал.

Она проходит в комнату. Взволнованная, хмурит идеальные светлые брови.

– Он делал это ради нашей семьи, – продолжает она. – Без Каэрона Томина никогда бы не отдала главенство рода Натану, понимаешь? Мы бы не смогли пожениться. Мой отец бы не позволил.

– Что? – выдавливаю я. – При чём здесь это? При чём здесь Каэрон и наша мать?

– Легенды… – выдыхает Лиссандра. – Да потому что твоя мать всё это время встречалась с Каэроном! У них роман. И они до сих пор вместе.

Воздух вышибает из лёгких. Я перестала общаться с матерью, мы даже не здороваемся, и уж точно личностью её трахаря я вообще не озадачивалась.

Натан хмурится:

– Да, она видела своё будущее с ним. Но что было бы, узнай они, что ты крутишь шашни с его сыном? А если бы Каэрон бросил мать из-за этого, она бы никогда не отдала бы мне главенство рода!

Дышать становится тяжело. Я думала Натан ограждает меня от Ксандра, потому что печётся обо мне… но он так яростно защищал не меня, а своё будущее.

– Поверить не могу, – шепчу я, глядя на брата. – Ты выбирал между мной и собой. Между моим счастьем и своим.

Натан резко встаёт.

– У меня есть дом! – бросает он раздражённым полушёпотом. Указывает на спящего малыша. – Мой сын. Моя жена. Моей семьи могло бы не быть!

– И ты сделал это за счёт меня? Натан? Получил свою счастливую жизнь за счёт меня?! За счёт моего счастья?! За счёт моего ребёнка?!

Стыд мелькает на его лице. Натан отворачивается на пару мгновений, сжимая челюсти.

– Мне жаль. Но тогда я не видел другого выхода.

– Ты видел угрозу своим планам и устранял её. Но бил по мне! И тогда ты не знал, что у тебя будет сын!

– Я боролся за свою семью!

– Тогда у тебя ещё не было семьи! – горло обжигает яростью. – Я тебя любила! Считала самым близким человеком! Как я тебя любила… Расскажи ты мне правду, я бы всё для тебя сделала!

Я тоже встаю, бережно прижимая к себе тёплого малыша Теодора. Внутри меня ломаются кости. Рвётся на части то, что осталось от души. Я не верю, что брат со мной так поступил. Злые, едкие слёзы наворачиваются на глаза.

Натан качает головой:

– Я не мог рисковать. Ты была сильно влюблена. Я поговорил с Каэроном и попросил, чтобы он надавил на мать. Он единственный, кто имел на неё хоть какое-то влияние. И получилось. Она отдала главенство мне.

– И отец Ксандра знал? – цежу я.

– Нет. Ему не было дела до отношений сына.

Глотаю горький, как полынь, воздух.

– Надеюсь, ты счастлив.

Натан делает шаг ко мне:

– Прости… Я вспылил. Мне не стоило сейчас так себя вести. Но ты должна меня понять.

– Я не должна тебе ничего! – яростно шиплю я. – Ты представляешь, что ты со мной сделал? Что ты продолжаешь со мной делать сейчас?!

– Лилит, прости…

– Нет! Тебе не жаль! Ведь ты получил то, что хотел!

– Я надеюсь, ты сможешь меня простить.

Я смотрю на него, как на незнакомца. Мой Натан не такой…

– Простить тебя? Простить? Считаешь, это возможно? Я ухожу.

– Мы должны с тобой всё обсудить, – он тянется ко мне.

– Я не хочу ничего обсуждать.

Бережно передаю спящего Теодора Лиссандре. Она кусает губы от волнения, наблюдая за семейной катастрофой, что разворачивается у неё на глазах.

Натан заводится. Резко хватает меня за предплечье, останавливая:

– Если сейчас уйдёшь – больше в этот дом не приходи.

– Вот как ты заговорил.