– Тогда сделай это, – требует он.

Я растерянно упираюсь ладонями в его грудь, пытаясь немного отстраниться и заглянуть в лицо.

– Что сделать? Марк, о чем ты? Я и так с тобой. Только с тобой.

– Тогда сделай это, – его карие глаза лихорадочно блестят, в них плещется темная, съедающая его изнутри ревность. – Стань действительно моей. Не после свадьбы, как ты хотела и говорила, а сейчас. Я хочу тебя, Лилит.

От его слов внутри всё сжимается в тугой, ледяной ком. Нет… мы же договорились…

– Это единственное, что сможет сейчас действительно показать мне… доказать, что ты моя, а не его, – горячо шепчет Маркус, его пальцы судорожно впиваются в мою талию. – Стань моей по-настоящему.

Глава 7.2

– Маркус...

Все это время у нас с Марком так ничего и не было. Я всегда твердила, что только после свадьбы, но на самом деле... на самом деле я просто до одури боялась.

Чего именно?

Непонятно.

Того, что мной снова воспользуются? Марк не такой.

Что посчитают шлюхой, недостойной уважения? Марк так бы не поступил.

Мои старые шрамы кровоточили при одной лишь мысли о близости. Я сразу обозначила Марку границу: только после свадьбы.

Он снова подается ближе, лихорадочно пытаясь поцеловать меня, но я останавливаю жениха, жестко упираясь ладонью ему в грудь.

– Марк, о чем ты вообще говоришь? Посмотри на себя, в каком ты состоянии.

– Ради тебя я готов буквально восстать из мертвых, – хрипит он, упрямо пытаясь притянуть меня к себе.

– Марк, нет! Марк, хватит! – я вырываюсь, чувствуя, как внутри вспыхивает раздражение. – Тебе нужно отдыхать и выздоравливать! Марк!!!

Он наконец отпускает меня, бессильно откидываясь на подушки, и тяжело, исподлобья смотрит на меня.

Я выпрямляюсь. Раз уж на такое у него нашлись силы, можно поднять ещё один вопрос, который так и зудит на кончике языка.

– Раз на такие разговоры у тебя есть силы, спрошу кое-что еще, – мой голос звучит обманчиво ровно. – Ты ведь знал, что Ксандр жив? Как давно знал?

Маркус молчит. Его челюсти сжимаются, он тяжело смотрит мне в глаза.

– Маркус, отвечай!

Он отводит взгляд в сторону, глядя на белую стену палаты.

– Практически сразу. Узнал, как только его нашли у Бездны. Раненого.

Воздух застревает в легких.

– Ты узнал об этом три года назад?!

– Да.

– И не сказал мне?! – яростно, не веря своим ушам, выдыхаю я. – Почему я сама ничего не узнала?!

– Сама знаешь, в то время ты была не слишком общительна. Избегала окружающих, закрылась в себе, почти не выходила из дома. Ты просто ниоткуда не могла узнать. И я... Я хотел тебе сказать, честно.

Он протягивает ко мне руку, но я инстинктивно одергиваю ладонь. Это получается автоматически. Я просто не могу поверить, что парень, за которого я собиралась выйти замуж, действительно всё это время хладнокровно мне врал. Тем более зная, насколько тема болезненна.

– Марк, ну ты же видел... ты же видел, как мне было плохо!

– Видел, – с нажимом отвечает он. – Но знал, что отболит.

Я закрываю глаза, тяжело, судорожно втягивая носом воздух. Потому что нет. Не отболело.

– Было бы еще больнее, если бы ты узнала, что он жив, – упрямо продолжает Маркус. – Наверняка ты бы начала следить за его жизнью, постоянно думать об этом, Лилит. Ты была на грани потери ребёнка. Как бы это сказалось на твоем состоянии?!

В голове щелкает страшная догадка.

– Ты сказал Эвелин, чтобы она мне не говорила... – шепчу я. – Поверить не могу!!! Моя лучшая подруга тоже мне врала…

– Да, сказал, – жестко отрезает Марк. – Она сначала не хотела молчать, психовала, но потом согласилась. Сказала, что расскажем тебе после родов. Но после родов... ты сама знаешь, тебе было не до этого.

Я крупно вздрагиваю. Меня буквально бьет озноб, потому что я до паники не хочу вспоминать то черное время и свое раздавленное состояние.

– Лилит, послушай... – предпринимает он еще одну попытку.

– Нет, это ты слушай!!! – яростно взрываюсь я. – Ты должен был мне рассказать! Я должна была знать, что Ксандр жив! Что я не убила его! Ведь все эти годы я думала, что убила его своими собственными руками! Понимаешь?! Думала, что убила!

Я почти кричу, выплескивая на него всю скопившуюся внутри злость.

Маркус смотрит на меня с пугающей, темной тоской и вдруг бьет в самое уязвимое место:

– Ты всё еще любишь его?

Его слова врезаются прямо в грудь, намертво спирая дыхание.

– Бред... – задушенно шепчу я. – Ты говоришь полный бред.

– Я же вижу, – Маркус бессильно откидывается на подушки и закрывает глаза. – Вижу, что да. Ты его любишь.

Я подаюсь вперед, вцепившись пальцами в спинку кровати, и зло чеканю:

– У нас скоро свадьба!

– Свадьба? – он горько усмехается, не открывая глаз. – Ты уверена?