Замолкаю. Я ведь не могу объяснить Эве, почему Ксандр здесь со мной, почему я это позволяю. Он – та сила, с которой невозможно бороться. Она и сама знает это, но сейчас мы говорим о её брате, о том, как к этому отнесётся Маркус.

– Поверить не могу… – шепчет она в очередной раз.

Тут малышка начинает плакать. Она хочет выбраться и погладить Заморыша, по которому явно скучала, но у неё не выходит.

– Сейчас… сейчас, – заботливо говорит Эва, бросая на Ксандра ещё один убийственный взгляд.

– Эв, – говорю я тихо, – Слушай, мы поговорим с тобой чуть позже. Я пришла к брату, и, честно говоря… – я прямо указываю на Ксандра. – При нём мне разговаривать вообще не хочется.

Эва бросает на Ксандра взгляд исподлобья.

Он вопросительно выгибает бровь.

– Хорошо, – выдыхает она. – Лилит… мне правда стыдно, что так вышло. Я всё объясню…

Едва Эва удаляется, Ксандр говорит, глядя ей вслед:

– Твоя подружка всё такая же язва, как и раньше.

– Она расскажет Маркусу, – шиплю я с досадой.

– Ли-ли… Он и так должен всё понимать. А если не понимает, я ему объясню.

– Хватит! – я разворачиваюсь к нему лицом, чувствуя, как под кожей разливается злость. – Хватит так беспардонно вмешиваться в мою жизнь! Ничего она понимать не должна, потому что понимать-то нечего!

В ответ Ксандр лишь снова усмехается. Непробиваемый…

Его рука внезапно перехватывает мою.

– Ты не носишь кольцо. Маркус не подарил?

Я судорожно вырываю ладонь:

– Подарил! Просто… просто мне неудобно на задании.

Мне в ответ прилетает фирменная ксандеровская усмешка, которая говорит о том, что он видит в этом иную причину.

Лезу в карман, быстро нащупываю холодный металл, быстро надеваю кольцо на палец и победно демонстрирую Ксандру:

– Вот!

– Я куплю тебе другое. Лучше, – самоуверенно заявляет он.

Я поспешно отворачиваюсь, чувствуя, как щёки заливает жар. Что он имеет в виду? Знать не хочу! Даже думать об этом не хочу.

Спустя пару минут я уже стою на крыльце особняка брата. Когда-то я здесь жила, а теперь мне приходится стучаться. Что ж, времена меняются.

Прислуга впускает меня внутрь, радостно встречая. Я знаю, что здесь мне всегда рады, и Натан был прав: Лиссандра оказалась чудесной девушкой. Да, она из очень богатой и влиятельной семьи, но у неё невероятно доброе сердце. Она идеальная хозяйка и хорошая подруга, которая поддержит словом и делом.

Экономка сообщает, что Лиссандры сейчас нет дома, но скоро будет. А вот Натан только что вернулся.

Я захожу в гостиную. Увидев меня, брат тут же широко улыбается:

– Сестрёнка!

Моё сердце вздрагивает. Если он предаст меня... Если всё действительно так, как сказал Ксандр... От одной этой мысли внутри всё стягивает ледяным спазмом.

Моё сердце разбивалось уже столько раз, что на нём не осталось живого места. Каждый раз кажется, что больше не склеить, но я собираю осколки, поднимаюсь с колен и иду дальше. А оно всё равно дребезжит внутри, напоминая о старых ранах.

– Братик, – слово само срывается с губ.

Натан обнимает меня. И мне сразу так тепло, так уютно.

– Что-то случилось?

– Можно и так сказать, – я хмурюсь.

– Присядем? Давай я прикажу подать чай, – он продолжает мягко улыбаться.

– Нет. Не нужно чая.

Вдруг раздаётся звонкий детский крик:

– Ли! Ли!

В дверях стоит экономка, держа на руках малыша.

– Простите, взяла на себя смелость забрать Теодора у няни. Вы всегда берёте его, когда приходите.

Я тут же встаю, протягивая руки навстречу племяннику:

– Иди ко мне, мой хороший.

Малыш радостно тянется ко мне. Я прижимаю его к себе, вдыхая запах детских волос – он пахнет молоком, теплом и абсолютным, безграничным счастьем. Обожаю деток!

Целую его в макушку. Тео помнит меня, хотя порой я пропадаю на недели. Он крохотными пальчиками доверчиво цепляется за мой воротник.

– Прости, сегодня без подарка, – шепчу я. – Визит неожиданный.

Поворачиваюсь и вижу Натана. Он смотрит на нас, сидя в кресле, с мягкой, любящей улыбкой.

Моя семья...

И возможно, здесь всё давно подгнивает изнутри, просто это было скрыто от моих глаз. От этой мысли грудь сдавливает тупой болью.

Я сажусь обратно, баюкая Теодора на руках. И смотрю брату прямо в глаза.

– Натан. Ксандр жив. Маркус знал. Эва знала. А ты?

Я вижу, как неуловимо меняется его лицо. Дёргается мускул на скуле.

– Я узнал буквально недавно, – голос Натана звучит чуть напряжённо. – Он приехал с Кайденом, нашим будущим императором.

Я считываю нервозность брата инстинктивно. Мне всё гаже, и гаже…

Теодор возится у меня на руках, утыкается носом в плечо, начиная засыпать. Я машинально поглаживаю его по спинке.

– Что-то мне слабо верится, что ты узнал недавно, – говорю я тихо. – Ты слишком часто бываешь в Ауриндаре по работе.

Слегка наклоняюсь вперёд:

– Натан. Скажи мне правду.

Он молчит несколько секунд. А потом выдыхает: