Поднимаю голову и понимаю, что Ксандр подошёл вплотную. Он так близко, что становится тяжело дышать. Резко впечатывает руку на стену прямо возле моего лица, давая понять, что настроен на слишком уж близкий контакт.

– Малышка Ли-ли, я же вижу, что тебя тяготит такая жизнь.

Он об охоте? О матери под боком? Или о чём вообще?

– Меня тяготит не эта жизнь. Меня тяготят обстоятельства, которые не дают мне почувствовать себя лучше. Понимаешь, Ксандр?

– Когда ты в последний раз чувствовала себя счастливой?

Такой просто вопрос… А я молчу. Смотрю поверх его плеча на какую-то маленькую чёрную точку на потолке и молчу.

Счастливой я была один раз за три проклятых года. Нет, это было не когда Марк сделал мне предложение. И не когда он впервые меня поцеловал. Не на свидании, и не на праздниках с друзьями…

Единственный раз, когда я по-настоящему забыла о смерти дочери и о мнимой смерти Ксандра – это прошлая ночь. Наш дурацкий, злой спор безжалостно швырнул меня в прошлое, где я снова была той девчонкой. Да, жизнь в Вороньей Гавани не была сахаром, но она точно не была такой беспросветно дерьмовой, как сейчас.

Именно этой ночью я впервые почувствовала себя живой. Счастливой.

– Этой ночью, – произношу я глухо. – Впервые я была счастлива этой ночью.

Признание срывается с губ легко. Это изнанка моей души, её самая честная, кровоточащая часть.

Ксандр вдруг подаётся вперёд и целует меня.

Я замираю, тяжело дыша прямо ему в приоткрытый рот. Он мягко обхватывает губами мою нижнюю губу. Не торопится. Глаза не закрываем ни я, ни он – просто режем друг друга взглядами наживую.

Он медленно посасывает мою губу, а затем его горячий язык проникает мне в рот. Я со стоном закрываю глаза. И отвечаю.

Неистово. Жадно.

Обеими руками вцепляюсь в его белые волосы, до боли стискивая пряди.

Ксандр впечатывает меня в стену. Вот он – мой личный, грязный способ выжечь всю ту боль, что грызла годами.

Не думать ни о чём.

Ни о мнимой смерти любимого, ни о настоящей смерти маленького существа, которое должно было стать для меня целым миром.

Я сама не замечаю, как Ксандр толкает тяжёлую дверь справа и почти затаскивает меня внутрь. Он вдвое больше, я почти ничего не вешу по сравнению с ним.

Резкий рывок – и он усаживает меня на полированный стол, тут же вставая между моих раздвинутых ног. Его невероятно твёрдый член упирается мне в промежность сквозь плотную ткань штанов.

Ксандр наматывает мою косу на кулак, вынуждая запрокинуть голову, открывая горло. Влажные, горячие губы проходятся по шее: он покусывает кожу, целует, слизывает мой пульс, оставляя за собой мокрый, горящий след.

Мои ноздри вдруг улавливают запах. Густой, удушливо-сладкий аромат лилий. До меня доходит, где мы. Мы в кабинете моей матери, это её духи.

Я тихо стону, обхватывая ногами Ксандра, прижимаясь вплотную. Схожу с ума от пульсирующего внизу живота желания, от этой дикой потребности быть ещё ближе. С ним, и только с ним.

Ни с кем и никогда я такого не испытывала. Рядом с Ксандром моя жизнь летит в бездну. И я падаю туда с восторгом.

Я уже почти лежу на столе. На пол с глухим стуком летят какие-то подставки и бумаги. Мои пальцы впиваются в широкие мужские плечи, пока Ксандр жадно губами ласкает мои ключицы.

И вдруг дверь открывается.

Я даже не слышу щелчка – так бешено звенит в ушах от закипающей крови. Открываю глаза и вижу мать. Томина Эшер застывает на пороге. Папка с документами выскальзывает из её рук и шлёпается на ковёр.

***

Девочки, мне будет очень приятно, если вы поставите книге лайк (или палец вверх в новой версии сайта)) Спасибо за вашу поддержку ❤️❤️❤️

Глава 9.2

Ксандр мою мать то ли не замечает, то ли ему абсолютно плевать. Он продолжает целовать меня, спускаясь ниже. Наверное, скоро дойдёт до груди.

Я смотрю прямо в расширенные от шока зрачки матери. И криво усмехаюсь.

Ну и что ты сделаешь, всесильная Томи Эшер? Твой ход.

Закрываю глаза и подаюсь к Ксандру ещё ближе, выгибая спину.

Ненавижу её. Пошла она нахрен.

Слышится тихий щелчок. Мать просто вышла из собственного кабинета, поджав хвост.

Моя куртка уже валяется где-то на полу. Ксандр нетерпеливо тянет вверх водолазку, обнажая живот. Проводит горячим языком по рёбрам, заставляя меня судорожно выдохнуть, и безжалостно, сладко прикусывает сосок прямо через тонкую ткань лифчика.

Я снова хватаюсь за его плечо – и тут свет лампы бьёт по кольцу на моём безымянном пальце. Оно вспыхивает ледяным блеском.

Осознание ошпаривает меня кипятком.

– Нет. Ксандр, пусти, – я брыкаюсь, упираясь ладонями в его твёрдую грудь, отталкивая. – Мне нельзя. Понимаешь? Нельзя.

Он нехотя отступает на шаг, тяжело дыша. А я замираю, с каким-то диким упоением глядя, как бешено бьётся жилка на его шее. Меня почти трясёт от фантомного ощущения его огромного стояка, который только что так правильно прижимался прямо ко мне.