Одной своей частью я хотел победить ее. Нарушить концентрацию, заставить сбиться со счета. Хотел, чтобы она окончательно сошла ума от наслаждения. Хотел дать ей все самое лучшее, на что был способен. Преподнести это на блюдечке с каемочкой.

Но другая моя часть желала, чтобы она зашла в казино Лас-Вегаса с четким пониманием того, какая она на самом деле невероятная сила.

— Последний раунд, — прохрипела она, переворачивая оставшиеся карты.

— Не останавливайся, лисичка. Промочи мою бороду насквозь.

Я почувствовал, как крупная дрожь бьет все ее тело, когда колода подошла к концу. Мы оба знали ответ, когда на постель легла последняя карта, но я подарил ей это удовольствие, прошептав «ноль» в самый миг ее оргазма.

28 Амелия

Амелия

Понедельниц, 2 июня | 17:48

— Джуд? — я вглядывалась в темноту, следя за его тенью, метавшейся по хижине.

Вчерашняя ночь стала продолжением череды других таких же поздних вечеров, когда я без конца тренировалась считать карты, а он щедро меня вознаграждал. Мы уснули всего несколько часов назад, случайно разделив постель, вместо того чтобы он, как обычно, ушел на диван.

Я была совершенно не против.

По ночам стало уже довольно тепло, так что можно было обойтись и без камина, но рядом с ним, чувствуя его тепло, мне спалось гораздо лучше.

Может, поэтому он и поднялся на рассвете — из-за того, что мы уснули вместе, и ему захотелось личного пространства? Я понимала, что нужны границы и что не стоит оставаться на ночь после секса, но мы торчали в крошечной однокомнатной хижине. Его упрямый уход на диван мне никак не вредил. Это вредило только его спине.

— Что случилось? — тихо спросил он, упершись рукой в стену и обувая сапог.

— Ты что делаешь? — проворчала я, протирая глаза.

После первого перепуга, когда туристы проявили слишком много любопытства к нашей хижине, мы с Джудом пообещали друг другу не высовываться. Сидеть тихо. Пусть обшарпанный фасад дома говорит сам за себя. За все время мы лишь дважды спустились по туннелю к реке, чтобы глотнуть свежего воздуха, а в остальном оставались невидимками. Так было нужно, но как бы я ни пыталась себя занять, у меня уже крыша ехала от четырех стен.

— Надо съездить в город. За продуктами.

Он правда собирался вот так просто свалить по-тихому? Как в прошлый раз?

Ну да, однажды я попыталась сбежать. Подумаешь. В конце концов, меня похитили впервые в жизни. Хотелось прочувствовать все прелести.

Обида кольнула внутри, и я принялась перебирать пальцами край одеяла.

— Вчера ты об этом не говорил. — Я подняла глаза, пытаясь разглядеть его лицо в потемках. — Ты хотел уехать и ничего мне не сказать?

Джуд пожал плечами.

— Не хотел тебя будить.

В прошлый раз, когда он тайком уехал в город, я чуть с ума не сошла от страха. Проснулась одна, сначала подумала, что все это дурной сон, а потом испугалась, что меня бросили подыхать в этой глуши.

Джуд взял куртку.

— Я быстро.

«Быстро» в его понимании означало, что его не будет минимум часа четыре.

Часов в хижине не было, так что время я не определяла, но раз за окном стояла кромешная тьма, сейчас явно не было и шести утра.

После захода солнца мы старались не включать свет, поэтому мой организм уже подстроился под природные биоритмы и просыпался с первыми лучами. Поспать подольше у меня бы точно не вышло, и он об этом прекрасно знал.

— Можно с тобой? — Чего уж тут стесняться или ходить вокруг да около. Раз он уезжает, я тоже хочу выбраться отсюда.

— Нет, — отрезал Джуд. — Тебе нельзя светиться. Тебя ищут.

— Тебя вообще-то тоже. — Я скрестила руки на груди. — И еды нам хватит еще на пару дней. А если считать сухпайки в подвале, то и на дольше. Я это за еду не считаю, а вот ты — вполне. Так зачем ты едешь на самом деле?

Он промолчал. Хоть вокруг и было темно, я кожей чувствовала его пристальный взгляд.

— Нужны припасы.

— Чушь.

— Амелия, — тяжело вздохнул он.

К раздражению начала примешиваться злость.

— Помнишь наш уговор, когда я первый раз пыталась сбежать? Если будешь обращаться со мной как с заложницей, я и вести себя буду как заложница. Если не доверяешь мне всю правду, я перестану доверять тебе. Все просто.

Он шумно выдохнул, и я прямо спиной почувствовала, как он трет переносицу и материт меня про себя.

И отлично.

— Обувай свои чертовы кроссовки, — буркнул он и вылетел к пикапу.

Я наспех натянула одежду, завязала волосы в хвост, почистила зубы и выскочила к машине, пока он не передумал и не бросил меня здесь.

— И почему у тебя с утра такое паршивое настроение? — спросила я, пока он прижимал бревном край тента возле хижины, чтобы его не унесло ветром, пока нас не будет. — Я думала, после вчерашнего ты будешь просто душкой.

Джуд поднял голову и выгнул бровь.

— Я когда-нибудь вообще бываю душкой?