Голова идет кругом. Окончательно теряя связь с реальностью, скольжу ладонями вниз, желая показать Александру силу своего ответного желания.

Но в тот момент, когда моя рука ложится на пояс его штанов, Волков мягко накрывает её своей ладонью и неторопливо разрывает поцелуй.

Отстранившись всего на пару сантиметров, он смотрит на мои влажные губы и довольно усмехается. Замечаю, как его грудь тяжело вздымается от сбитого дыхания.

– Вот теперь мне точно будет о чем подумать этой ночью, – произносит он бархатным, хриплым шепотом. Коснувшись большим пальцем моей припухшей нижней губы, Александр мягко очерчивает её контур. – Доброй ночи, Ирина. Но если вдруг тебя будет мучить бессонница… приходи в двести десятый номер. Я подскажу способ, как от неё избавиться.

По спине пробегает целый табун мурашек.

Я делаю судорожный вдох, заставляя себя вынырнуть из этого гипнотического транса. Вскидываю подбородок и пристально смотрю в темные глаза. Волков смотрит на меня торжествующе.

Не дожидаясь моего ответа, он усмехается и, развернувшись, неспешно уходит по коридору в сторону мужской половины общежития.

Я смотрю ему вслед, задыхаясь от возмущения.

Серьезно? Просто уйдет после поцелуя? Или он думает, что я сейчас побегу за ним?

Возможно, если бы он не оставил мне выбора и не дал опомниться, если бы просто взял и повел, я бы даже не пыталась сопротивляться. Или он привык, что женщины заскакивают в его койку по первому приглашению и теперь будет бесконечно отыгрываться за мой отказ?

Остаюсь стоять посреди пустого холла.

Господи, почему так сложно просто взять и заняться сексом без обязательств с красивым, притягательным мужиком?! Может, потому, что у него корона потолок царапает?

Несколько долгих секунд борюсь с собой, кусая в кровь зацелованные губы, но затем всё-таки разворачиваюсь и решительно ухожу в женское крыло. Лицо полыхает от прилившей к нему крови. Только подойдя к своей комнате и собираясь доставать ключи, с удивлением обнаруживаю у себя в руках черную толстовку.

– Фокусник, блин, – обиженно бубню под нос, потому что даже не помню, когда он успел вручить мне ее.

Внутри всё дрожит от предательского желания пойти обратно. Просто плюнуть на гордость и поддаться на провокацию. Но я упрямо вставляю подрагивающими пальцами ключ в замочную скважину, проворачиваю замок и, захлопнув за собой дверь, первым делом прижимаю к лицу его толстовку. Глубоко затягиваюсь смесью травянисто-горькой свежести парфюма и резкости табака.

Хочется заскулить от обиды.

Он же не просто так мне оставил свою вещь. Не для того, чтобы я её за ночь занюхала до дыр. Он оставил её для того, чтобы у меня был официальный повод психануть и прийти к нему! Я демонстративно верну кофту, он зажмет меня в углу – и свершится то, чего мы оба хотим.

И, наверное, впервые в жизни я готова прикинуться дурой. Сделать вид, что не почувствовала подвоха, и добровольно попасться на этот крючок, потому что никогда и ни с кем не испытывала таких ярких эмоций.

Скинув обувь, падаю на кровать, сжимая в руках плотную ткань. Часы показывают полночь. Двести десятый номер. До него всего пара десятков шагов.

Но вместо того, чтобы принять душ, переодеться в более игривое белье и пойти получать удовольствие, я тихонько включаю на телефоне “Офицеров” и, закрыв глаза, крепче обнимаю толстовку и вспоминаю наш танец под ивами.

Потому что я вряд ли сразу после отмены таблеток смогу забеременеть.

Потому что я почти уверена, что, получив свое, Волков просто оборвет любое общение со мной, вернувшись к роли ледяного экзаменатора.

Потому что… там, на аллее, я видела совершенно другого мужчину. Мужчину с глубокой, израненной душой, в котором категорически не готова так быстро разочароваться.

Следующая новинка нашего литмоба: Кэти Свит "Офицер. Его единственная"

Читать:

Когда-то я полюбила его: сильного, смелого, серьезного. Он носил меня на руках, целовал и заверял, что я самая-самая.

Мой мир рухнул в один день.

Вернувшись с работы домой, я застала квартиру пустой. Мой муж без предупреждения собрал все свои вещи и съехал. В неизвестность.

Он вернулся так же стремительно, как исчез и теперь он единственный человек, кто может спасти мою жизнь от разрушения.

Но готова ли я забыть прошлое и обратиться к нему за помощью? Не разрушит ли он сам все, что я возвела из руин?

13. Зацепило

Аудио позже

Утро воскресенья встречает меня чугунной головой и ощущением, будто по мне ночью несколько раз туда-сюда проехал груженый “Урал”.

С трудом разлепляю веки. В комнате светло: солнце безжалостно печет в окно даже сквозь тонкие жалюзи. Со стоном тянусь к надрывающемуся телефону, чтобы выключить будильник, заведенный на восемь утра. Нажав кнопку отмены, без сил падаю обратно на подушку и бессмысленно смотрю в потолок.