В этот раз в нашем поцелуе нет ни капли нежности – это жесткий, рейдерский захват территории. Александр целует меня глубоко и с такой жадностью, что я тихо стону прямо ему в рот, забывая обо всем.

Я должна его оттолкнуть или начать сопротивляться, но не отталкиваю.

И дело вовсе не в том, что мне хочется забеременеть от Волкова как от шикарного генофонда. А в том, что никто давно не вызывал во мне такую бурю эмоций – от ненависти до романтического очарования и обратно. Я просто хочу его. Взрослого, умного, высокомерного, но все равно невероятно сексуального мужчину.

Обхватив руками его сильную шею, зарываюсь пальцами в короткие волосы и отвечаю на поцелуй.

Волков низко рычит мне в рот и, оторвав ладони от стены, подхватывает меня под бедра без малейших усилий. Рефлекторно обхватываю его ногами, прижимаясь к голому торсу. Сминая мои губы так, что они наверняка распухнут, он делает несколько шагов вглубь комнаты.

Комната для преподавательского состава совсем не похожа на нашу студенческую, с четырьмя узкими койками. Это скорее приличная студия, зонированная на небольшую спальню и кухню-гостиную с кожаным диваном. Вот туда мы и направляемся.

Александр опускается на диван вместе со мной на руках, и я оказываюсь сверху. Сквозь ткань его штанов отчетливо чувствую возбуждение, которое он даже не пытается скрыть.

Он на ощупь забирает пакет с толстовкой у меня из рук и откидывает его в сторону. Внутри глухо звякает бутылка, стукнувшись о деревянный подлокотник.

Александр отлепляется от моих губ, с легким недоумением глядя на пакет.

– Что там? – переводит он взгляд на меня.

– Коньяк, – выдавливаю, все еще не отдышавшись.

– Коньяк – это, конечно, хорошо, Ирина. Тоже помогает сбросить напряжение, – он откровенно скользит глазами по моей шее. Одной рукой ныряет в пакет, а другой медленно проводит пальцами по тонкой лямке моего сарафана и чуть сдвигает её к краю плеча. – Но один я не пью. Поэтому придется тебе составить мне компанию.

Не успеваю ответить, как шорох в пакете обрывается. Александр, замерев, удивленно хмурится.

Я мгновенно вспоминаю о конверте с деньгами, лежащем на самом дне, и начинаю непроизвольно краснеть, понимая, что сейчас будет дико неловкая сцена.

Волков вытаскивает руку – и, к моему огромному облегчению, у него в пальцах зажат не конверт, а плитка швейцарского шоколада. Покрутив, он откладывает ее в сторону. Сама наклоняюсь и торопливо шарю в пакете. Достав бутылку, протягиваю ему.

– Сумасшедшая, – тяжело вздыхает Александр, бросив оценивающий взгляд на дорогую этикетку.

Сорвав с горлышка сургуч, он упирается большим пальцем в пробку и с глухим хлопком откупоривает её. Делает большой глоток прямо из горла, не поморщившись, а затем передает мне.

Наверное, это не самая лучшая идея, но, раз уж я сама ввязалась в эту опасную игру, отступать поздно, а крепкий алкоголь поможет раскрепоститься и забыть про то, что подо мной сидит мой строгий экзаменатор.

Принимаю холодное стекло из его рук и тоже прикладываюсь. Горло обжигает огнем.

– Я должен сразу тебя предупредить, – Волков берет шоколадку, отламывает небольшой кусочек и подносит к моим губам. – Между нами не может быть ничего, кроме секса. Никаких иллюзий. Договорились?

– Мне будет достаточно зачета, – усмехаюсь, глядя ему прямо в глаза, и покорно приоткрываю губы.

– Я не ставлю зачеты за секс, – расслабленно усмехается он и, пихнув мне в рот шоколад, властно притягивает за шею к себе. Его язык размыкает мои губы, медленно проталкивая сладость глубже, смешивая вкус горького шоколада и терпкого коньяка.

Я отвечаю на поцелуй, прижимаясь к Волкову всем телом. Мои руки скользят по его широким плечам, вниз по груди. Чувствую, как горячие ладони ложатся на мои бедра, сминая ткань сарафана, и с силой вжимают меня в каменный пах.

Дорогие читатели, еще одна книга литмоба: Юлия Пылаева "Головная люболь офицера"

Читать:

Новенькая стоит посреди кабинета в полной парадной форме и смотрит на меня как на врага.

— Вот, — она вручает мне два мешка с мусором и смахивает со лба испарину. — И донесите там кому следует, что состояние моего кабинета — это позор! Вашего главного нужно уволить к чертям собачьим. Здесь везде бардак!

Слушаю, не перебивая. Мешки беру — не тяжёлые.

Тяжелее будет завтра, когда она поймёт, кому именно сейчас предлагала меня уволить.

— Донесёте сами, — говорю. — Прямо завтра, в девять ноль-ноль, у меня в кабинете.

Разворачиваюсь и выхожу. Пусть дозреет сама, так полезнее для воспитательного эффекта. Уже из коридора, не оборачиваясь, добиваю:

— Майор Медведев. Тот, кто тут заведует бардаком. Добро пожаловать в отдел, капитан.

16. Инициатива