— За собой следи, мажорчик, — цедит он. — Я тут с детства плаваю. А ты только вчера из своей витрины выпал.

— Тебя бы манерам научить, — зло сверкаю на него глазами.

Улыбка у него исчезает окончательно.

— Пацаны, вы нормальные вообще? — Алиса встаёт между нами в воде, раскинув руки. — Вы в речку купаться пришли или выяснять, у кого плавательные амбиции длиннее?

Где-то сбоку Мишка орёт:

— Лёх! Иди сюда! Мяч унесло в кусты! Ты самый длинный, достань!

Я мысленно благодарю Мишку.

— Сам достань! — огрызается Лёха, не сводя с меня взгляда.

— Лёша! — теперь уже кричит Светка с берега. — Там ниже коряга, зацепится! Быстрее!

Лёха матерится себе под нос, бросает на меня взгляд из серии «мы ещё договорим» и резко плывёт в сторону, где по течению действительно уносит мяч.

Мы с Алисой остаёмся вдвоём.

Вокруг, конечно, всё ещё шумят ребята, плескаются, смеются, зовут друг друга. Но между мной и ней будто появляется отдельная тишина, в которой самое громкое — это наши взгляды. Рыжая не отводит глаза. Я тоже.

Чёртов ад в её зелёных глазах! В лучах солнца они вообще нереальные! И кожа такая светлая и будто бы светится.

Блин, Силаев! Вообще повело! Чушь!

Чтобы сбить эту чушь, заныриваю с головой на пару секунд. А, когда снова выныриваю, вижу, что Алиска улыбается.

Мне!

Она улыбается. А у меня внутри, блин, всё плавится окончательно. И я, кажется, тоже улыбаюсь во весь рот. Не ухмыляюсь. Не играю. Просто улыбаюсь, потому что она улыбается мне.

— А ты тоже течения боишься? — дразнит она и вдруг брызгает мне водой прямо в лицо.

— Ах так? — я вытираю глаза и бросаюсь за ней.

Алиса с визгом отплывает, но я быстро догоняю. Не хватаю, нет. Просто оказываюсь рядом, поднимаю ладонями волну, и она смеётся ещё громче, закрывая лицо руками. Брызги летят во все стороны, солнце дробится в них на тысячи маленьких искр, а я вдруг понимаю, что офигенно. Просто, блин, офигенно!

Просто вот так. По-идиотски, наверное. Но офигенно!

Мне хочется орать, нырять, смеяться вместе с ней, делать всё, что угодно, лишь бы она снова смотрела на меня вот так — без злости, без обиды, с этой своей сносящей башку улыбкой.

Мы плывём рядом. То она уходит вперёд, то я делаю вид, что отстаю. Она подначивает меня, я отвечаю какой-то ерундой. Потом мы оба устаём и зависаем на месте, держась на воде, почти не двигаясь.

Вода такая офигенная. Уже не обжигает холодом. Да и я не горю. Идеальная вода, короче. Она касается плеч, шеи, подбородка.

Алиса рядом. Так близко, что я вижу капли на её ресницах. Одна медленно скатывается по щеке и моя рука сама тянется, чтобы мне стереть её.

И именно в этот момент под водой моя нога случайно касается ноги Алисы.

Нечаянно. Правда нечаянно.

Но мы оба замираем так резко, будто вода вокруг мгновенно стала стеклянной.

Алиса перестаёт смеяться. Я тоже. Мы смотрим друг на друга. Молча. Очень долго, хотя, наверное, проходит всего пара секунд.

Её глаза зелёные-зелёные, темнее от воды и тени. В них уже нет улыбки. Только растерянность. И что-то ещё. Что-то такое, от чего у меня сердце делает тяжёлый удар в рёбра и проваливается куда-то вниз.

Я должен отплыть. Пошутить. Сказать какую-нибудь тупость, чтобы всё стало как раньше.

Но я не отплываю.

Под водой, медленно, уже нарочно, я снова касаюсь её ноги. Едва-едва. Осторожно. Так, будто спрашиваю разрешения, хотя сказать ничего не могу.

Алиса резко втягивает воздух. Её губы приоткрываются. На секунду мне кажется, что она не оттолкнёт. Что останется. Что сейчас произойдёт что-то такое, после чего уже нельзя будет делать вид, будто ничего нет.

Но Алиса вдруг отворачивается и быстро плывёт к берегу.

Вот и всё. Да блин.

Меня будто ледяной водой окатывает, хотя я и так в воде. Внутри всё сразу сжимается. Злюсь. На неё. На себя. На эту чёртову речку. На то, что я опять что-то почувствовал первым и опять выгляжу идиотом.

Бурчу себе под нос, но потом тоже разворачиваюсь и гребу к берегу.

Алиса уже успевает накинуть на плечи полотенце и делает вид, что очень занята тем, что выжимает волосы. Не смотрит на меня. Вообще.

Ну, конечно. Рыжая колючка. Сначала смотрит так, что у меня крышу сносит, а потом — типа «я не при делах». Нормально. Просто зашибись.

Я выхожу из воды, мокрые шорты липнут к ногам, настроение портится окончательно. Подбираю футболку и натягиваю на мокрое тело, хотя от этого сразу становится противно. Всё равно. Пусть не думает, что мне важно.

Тут ещё и Лёха возвращается с мячом, смотрит на Алису, потом на меня.

— Чё, столичный, быстро ты? Намок? Штанишки намочил? — ухмыляется он.

Всё, блин. Как раз хочется кому-нибудь морду набить. Сжав кулаки, ступаю к нему.

Но ему на выручку приходит Мишка, который типа что-то вспомнил и уводит долговязого, косясь на меня.

— Придурок, — бурчу я и пинаю ствол дерева.