— Пойдёшь с нами? — спрашивает она. — На речку. У нас там небольшой пикник. Типа обеда. Без изысков, конечно, — улыбается. — А потом купаться будем. Плавать-то умеешь? — и хитро смотрит на меня.

Глава 19. Непонятное чувство

— Плавать-то умеешь? — повторяет Алиса и в её глазах пляшут эти её рыжие черти.

Я хмыкаю, хотя внутри, конечно, распирает от радости, что она зовёт меня с собой. Она. Меня.

— Да я вашу речку по щелчку переплыву, — стараюсь говорить с ухмылкой, чтобы не выдать себя.

Алиса фыркает, спускается по лесам первой, легко, будто каждый день по этим скрипучим доскам бегает. Я иду следом и ловлю себя на том, что смотрю не под ноги, как она сказала, а на неё. На загорелые плечи, на тонкую шею, на прядь, выбившуюся из-под платка.

Силаев, вниз смотри. Убьёшься сейчас на этих досках, и будет красиво: городской мажор погиб у церкви. Капец.

Но я всё равно смотрю. Смотрю, блин, и офигеваю!

Да не смотрел я раньше так на девчонок! Никогда не смотрел!

Раньше… ну, раньше я смотрел типа оценивал. Нормально или нет, стоит тратить время или не стоит. А на Рыжую смотреть так не получается. Сам не понимаю нифига, но не получается!

Она будто каждый раз другая. То колючая, то смешная, то серьёзная, то вот такая — с белой краской на щеке и солнцем в волосах.

И я никак понять не могу, что чувствую-то? Что за хрень?

Это же не просто желание. Хотя, блин, и это тоже, чего врать. Мышцы все напрягаются. Трудно не показать, но я справляюсь.

Но привычное уже желание от взгляда на красивую девочку смешивается совершенно с другим желанием. С желанием просто быть рядом и смотреть… ну, хотя бы, как она смеётся.

И это вообще непривычно. Я фиг его знает, что делать с этим. Как реагировать. Как не вести себя как дурак?

Мы выходим от церкви всей толпой. Ребята шумят, спорят, кто несёт пакеты, кто забыл нож, кто вчера обещал принести соль. Две девчонки, кажется, Катя и Светка, смеются так громко, что даже воробьи с забора вспархивают. Мишка тащит под мышкой покрывало и мяч. Худой пацан в кепке несёт сетку с арбузом.

Все весёлые. Даже я, кажется, улыбаюсь. Сам не замечаю сначала, а потом ловлю своё отражение в стекле какого-то дома и офигеваю. В краске, взлохмаченный, с дурацкой улыбкой, как будто меня не в деревню сослали, а на океанское побережье, блин, отправили.

Только долговязый Лёха идёт мрачный. Плетётся чуть сбоку, руки в карманах. Вроде со всеми, но будто сам по себе. И на меня косится. Я тоже на него смотрю косо. Пусть даже не думает, что я не вижу его рожу.

Алиса идёт впереди, рядом с девчонками, но время от времени оборачивается через плечо. Один раз ловит мой взгляд. Улыбается. Быстро, почти незаметно, будто случайно.

И меня от этого насквозь прошивает! Настолько, что я чуть не спотыкаюсь о камень.

Да что со мной творится, а?!

Дорога к речке идёт через луг. Трава высокая, по колено, кое-где синие колокольчики и жёлтые звёздочки каких-то цветов. Офигенная картинка! Нифига себе, как тут красиво!

Солнце жарит сверху, но ветер тянет от воды прохладой. И я глубоко вдыхаю.

Офигенно, блин!

Алиса снимает платок, встряхивает волосами, и они рассыпаются по плечам рыжим огнём. Солнце цепляется за каждую прядь и я тупо зависаю. Пульс срывается. Словно сердце решило доказать, что оно у меня вообще есть.

Алиса смеётся, переговариваясь с девчонками, запрокидывает голову, и я чувствую себя полным идиотом. Потому что хочется подойти, сказать что-нибудь смешное, чтобы она так смеялась уже из-за меня. Для меня.

Вот и речка. Вода блестит так ярко, что приходится щуриться. Пахнет тиной, мокрой глиной, нагретой травой и летом. Настоящим таким летом, а не городским, где всё плавится от асфальта и выхлопов.

Ребята тут же падают на берег, раскладывают старое покрывало. На него выкладывают арбуз, буханку чёрного хлеба, соль в маленькой баночке, пару огурцов и пакет с конфетами. Ничего особенного. Арбуз, блин, и хлеб. Но почему-то выглядит это всё так офигенно, что у меня слюни текут.

Мишка торжественно разрезает арбуз каким-то огромным ножом. Сок сразу течёт по корке, капает на покрывало. Все тянутся за кусками, смеются, спорят, кому достался самый сладкий. Алиса берёт ломоть двумя руками, кусает и тут же закрывает глаза от удовольствия.

Я смотрю на каплю арбузного сока, которая сбегает по её пальцам к запястью, и у меня в голове становится пусто. Просто пусто. Ни одной умной мысли. Только она, её пальцы, розовая мякоть арбуза и солнце на её коже.

— Артём, ты чего? — Мишка легонько толкает меня в бок. — Арбуз будешь?

— Буду, — отвечаю слишком быстро и беру первый попавшийся кусок.

Он сладкий. Холодный, сочный. Я ем и вдруг понимаю, что этот дурацкий арбуз с хлебом на берегу в компании полузнакомых ребят почему-то запоминается сильнее, чем все мои городские ужины с доставкой, суши, стейками и прочей дорогой фигнёй.