Алиса не отстраняется. Продолжает смотреть мне в глаза.

Слышу её дыхание. Кажется, даже стук сердца слышу. Или это моё так хреначит?

— Можно? — спрашиваю почти беззвучно.

Придурок! Какой же я придурок! И она, наверное, так думает!

Я падаю в своих собственных глазах. Что, блин, делает со мной эта Рыжая?! Я себя не узнаю!

И она, уверен, ржёт надо мной! Думает, какой я придурок!

В груди раздирает от злости на самого себя. Но не могу ничего с собой поделать! Так и сжимаю в кулаки траву.

Но тут Алиса вдруг сама подаётся навстречу. Едва заметно. Так, что другой бы, может, и не понял. Но я-то понимаю!

И поэтому вдыхаю как перед прыжком в бездну. Короткое движение и я касаюсь мягких пухлых губ.

Едва сдерживаю хрип, рвущийся из груди.

Простое касание. Её вкус теперь на моих губах. Нежность и тепло её кожи, которое, я знаю, я теперь буду постоянно прокручивать в башке.

Сначала Алиса замирает. И я не понимаю пока…

А потом она выдыхает очень тихо и её губы отвечают. Ну, как бы пытаются ответить.

Ей словно интересно узнать, что это и как.

А меня окончательно накрывает. Внутри всё будто взрывается и разлетается на осколки, а потом снова собирается, царапая рёбра.

Гул в ушах, а перед глазами только эти адовы зелёные глаза.

Не бывает так. Не должно быть так от простого поцелуя. Не со мной, блин! Что за херня?!

Я, наконец, расслабляю пальцы и разжимаю кулак. Осторожно поднимаю руку и касаюсь щеки Алисы. Мягко провожу подушечкой большого пальца по нежной коже, обводя ту самую белую полоску краски, по которой хотел провести весь вечер. Алиса как будто вздрагивает, но не отстраняется.

И это её доверие пробивает меня сильнее прямого удара в челюсть.

Я чувствую, как дрожат её губы. Как она несмело словно вдыхает мой запах. Как покрывается мурашками её кожа под моим пальцем.

Ааааааа!

Я сгорю нахрен. Просто испепелюсь сейчас!

Мне хочется сжать её. Прижать к себе, чтобы грудью ощутить стук её сердца.

Но я снова боюсь, блин!

Ненавижу себя за этот страх, но он сейчас сильнее этого лютого желания, которое разгоняет кровь по телу.

Зажмуриваюсь и чуть сильнее впиваюсь в её рот. Кончиком языка провожу по несмелым губам и… отстраняюсь…

Первым отстраняюсь.

Знала бы Алиса, каких усилий мне это стоит! Что внутри творится!

Поцелуя больше нет, но мы так и сидим близко. Лбами почти касаемся. Алиса смотрит вниз.

— Ты всегда у девочек спрашиваешь разрешения поцеловать? — спрашивает тихо.

Блин.

— В первый раз спросил, — бурчу я, отстраняясь ещё больше и садясь прямо. Таращусь на кроссовки.

Тишина. Ненавижу такие моменты.

— А мне понравилось, — шепчет вдруг Алиса. — Но нам домой пора!

Поднимаю на неё взгляд. А она вскакивает и бежит по тропинке от меня прочь.

Понравилось? Мне же не послышалось? Не, ну, конечно! ещё бы ей не понравилось! Это она ещё настоящий поцелуй мой не получила.

Распирает от радости дурацкой. От этой похвалы. Реально придурок, Силаев.

И всё равно не могу довольную ухмылку с лица убрать. Так и встаю с ней. Отряхиваюсь и бегу вслед за Алисой.

Глава 23. Смелая Алиса

— Тём, иди уже, — наверное, в сотый раз повторяет Алиса, когда мы стоим возле её дома. — Валентин Алексеевич волноваться будет. Искать тебя.

— Я не ребёнок, — хмыкаю я, продолжая смотреть ей в глаза.

Не хочу уходить. Хочу вот так стоять рядом и слушать то ли сверчка в ночи, то ли ещё какую-то фигню.

— Не ребёнок? А взрослый, да? — улыбается Алиса.

— Ты не представляешь, насколько, — дёргаю бровью. — Алис…

И снова наклоняюсь к ней, чтобы поцеловать.

Тот поцелуй на лугу… ну, он как приманка. Раззадорил только. Я теперь не усну ведь! Ещё хочу. Только теперь по-настоящему.

Но Алиска ни в какую. Уворачивается и всё! Переводит разговор на какую-то херню. Как будто боится.

Вот и сейчас отворачивается и показывает мне на что-то на дереве.

— Ты чего, Алис? Боишься меня? — спрашиваю прямо и кладу руки ей на талию.

Чтобы никуда не убежала.

Пальцы начинают судорожно сжимать тонкое тело.

— Вот ещё! — фыркает девчонка и переводит взгляд на меня.

Мы оба чуть улыбаемся, но только губами. В глазах нет и тени улыбки. Ни у неё, ни у меня. Мы смотрим друг на друга слишком серьёзно.

— Да? — усмехаюсь я. — А мне кажется, боишься. Уж кто и ребёнок из нас, так это ты.

— Да чего мне тебя бояться-то? — чуть хмурится Алиса. — Ты, вроде, не особо страшный.

— Пф. Спасибо.

— Не страшный ты вообще! И никто тебя не боится!

— Да? Докажи!

— Как? Ты о чём? — непонимающе хлопает глазами.

— Если такая смелая и не ребёнок, поцелуй меня. Сама, — хитро щурюсь.

Вот, просто уверен на сто процентов, что испугается! Нифига она меня сама не поцелует! Трусиха!