По дороге заезжаю к маме с лекарствами. Она открывает дверь и первым делом говорит, что я плохо выгляжу, потом сорок минут рассказывает про соседку, у которой дочь наконец-то родила, и я слушаю, киваю и думаю совсем о другом. Про вчерашнее не говорю ни слова. Мама у меня из тех людей, которым сообщаешь плохую новость, а потом еще неделю успокаиваешь.

От мамы я выхожу уже в темноте.

Во дворе темно и сыро. Моя машина стоит у самого подъезда, китайская развалюха, которую я купила три года назад и с тех пор чиню каждую весну.

Не успеваю я достать ключи, как сзади меня раздается голос, от которого меня пронизывает ужас.

– Маргарита Матвеевна, нам надо поговорить.

Оборачиваюсь. Он стоит в нескольких шагах, между машинами, и я узнаю его раньше, чем вижу лицо. Что ему от меня нужно?!

Глава 5

Рита

Я отступаю назад, к подъезду. Рвану назад и захлопну дверь перед его носом. Он же не знает код домофона! Хотя если он знает адрес моей матери, то надежды на то, что меня укроет какая-то магнитная дверь, нет.

Во дворе, кроме нас, никого. Блин, ну почему? Почему именно сейчас, когда мне так нужна помощь, поблизости нет ни одного праздно шатающегося мужика!

– Не бегите, – говорит он спокойно. – Я же сказал: мне просто нужно с вами поговорить.

– Мне не о чем с вами разговаривать.

– Ну тут вы, Маргарита Матвеевна, ошибаетесь. Меня зовут Захар. Тот, кто вчера умер, был мой человек.

– Мне очень жаль. – Я держу ключи в кулаке, ключом наружу, как учат в интернете, чтобы если этот бугай нападет на меня, тыкнуть им прямо ему в пузо. – Но я вчера сделала все, что от меня зависело.

– Я не про это. – Он не приближается, стоит, где стоял. – У вас сегодня был следователь?

Молчу.

– Долго сидел?

– Это вас не касается.

– И снова вы ошибаетесь. Меня это очень даже касается. Что вы ему сказали?

– Все, что видела.

– Про меня говорили?

Вот теперь я понимаю, зачем он здесь. И понимаю, что соврала я утром правильно, хотя тогда мне казалось, что я просто трушу.

– Нет.

Он смотрит на меня, и я не могу разобрать, поверил или нет.

– Маргарита Матвеевна, представьте себе такую забавную штуку: в наших кругах большинство считает, что вам заплатили.

Я не сразу понимаю, о чем он.

– Вы это о чем вообще?

– Заплатили за то, чтобы Сева не выжил.

– Это бред какой-то. – Я слышу свой голос со стороны, и он звенит. – У него было проникающее ранение с повреждением сосуда, мы влили в него пять пакетов крови, я оперировала его до последнего, мы качали его почти двадцать минут вдвоем с медсестрой, у меня потом руки не разгибались...

– Я знаю.

– Я даже не знаю, кто он такой был!

– Маргарита Матвеевна.

Он говорит негромко, и я замолкаю, хотя внутри у меня все кипит.

– Я вам верю, – говорит он. – Но один я ничего не решаю. Потому что все наши уверены, что именно вы отправили Севу на тот свет.

– Кто это «ваши»? Что за люди? Я даже не понимаю, о ком вы говорите!

– И не надо вам понимать.

Дождь мелкий и холодный, и я чувствую, что волосы уже мокрые. В этом дворе я выросла. Вон там качели, на которых я сидела в семь лет, вон окно нашей кухни на четвертом.

И вот я стою здесь, и чужой мужчина говорит мне, что меня считают убийцей.

– Уж будьте уверены, эти парни жаждут правосудия, – говорит он. – И ждать они не станут. Сегодня ночью за вами приедут.

Я разворачиваюсь и иду к подъезду. Просто иду, потому что больше ничего не могу придумать, и мне кажется, что если я дойду до двери и наберу код, все это кончится.

– Дверь вас не спасет, – говорит он мне в спину. – И мать вашу тоже.

Я останавливаюсь.

Вот теперь мне становится страшно, потому что этот псих действительно знает обо мне все.

– Я пойду в полицию.

– Идите. Вам дадут телефон участкового и пожелают удачи.

Он говорит это без насмешки, просто как факт, и от этого страшнее, чем если бы он смеялся.

– У вас один выход, Маргарита Матвеевна.

– Какой?

– Замуж за меня выйти.

Я смотрю на него и жду, что сейчас он объяснит, что это значит на самом деле. Что это какая-то фигура речи, какой-то их жаргон, за которым стоит что-то другое.

Он молчит и ждет ответа.

За двадцать восемь лет мне никто не делал предложения. Был Костик на пятом курсе, который полтора года собирался и так и не собрался. Был Артем, с которым мы прожили два года и разъехались тихо, без скандала, потому что оба поняли, что дальше некуда.

А теперь какой-то бандюган зажал меня во дворе, обвинил в предумышленном убийстве и позвал замуж? Это что еще за сон при температуре тридцать девять!

– Вы это серьезно?

– Мою жену братва трогать не станет. Либо так, либо отправитесь следом за покойником. Выбирайте. Больше вас никто не прикроет.