Неужели всё обязательно должно быть именно так? Мне так не казалось, но кто знает? Раньше я всегда считала дневных слуг трусливыми, но если такова цена их жизни, какой у них оставался выбор? Всех приличных здесь просто забивают насмерть. Я нахмурилась в темноте.

Я сильно сомневалась, что тот, кто займет это место следующим, согласится спать на полу. Я была уверена, что Ларс уже планирует свою следующую попытку, Селин наверняка всё еще готова ему помочь, и одному богу известно, какой интерес во всем этом у Джексона. И это еще до того, как я вообще осмелюсь предположить, какую долгую игру ведет Рэйвен с Анной.

Я потянулась к туфле и прижала ее к уху, словно морскую раковину, в надежде, что Тени захотят шепнуть мне что-нибудь. Когда они в последний раз говорили со мной на спасательном плоту, то сказали, что хотят увидеть моего сына, так что, возможно, один шанс на миллион, но они согласятся мне помочь.

Они либо ушли, либо мой нынешний уровень паники казался им слишком упоительным, чтобы его прерывать.

Оставался только человек, притворявшийся Ашером в моих снах. А это значило, что мне нужно как-то снова уснуть.

Как бы не так.

***

В конце концов я всё-таки уснула, но больше мне ничего не снилось, а если и снилось, то я этого не помнила. Голос Селин вернул меня обратно в реальный мир.

— Я уже встаю, — сказала она, и я услышала, как она раздвигает шторы своей кровати.

Без каких-либо визуальных ориентиров пребывание в нашей комнате напоминало нахождение в бездне. Я понятия не имела, какой сейчас день или время. Однако было трудно притворяться, будто я нахожусь где-то в другом месте, когда в руках у меня по-прежнему были боёк от молотка и обломок рукоятки.

— Ты слышишь меня? Собираешься включать свет?

Я села и нащупала пульт там, где его и оставила, прямо рядом со своими туфлями, после чего щелкнула самым большим переключателем. Когда зажегся свет, я увидела, что она смотрит на меня сверху вниз со своей кровати, точно стервятник.

— Который час?

— Время для некоторых из нас идти на работу. Разумеется, если у меня есть твоё разрешение, — сказала она, одарив меня неискренней улыбкой.

— Конечно, — ответила я.

Она спрыгнула с кровати, выхватила какую-то одежду из своего лакированного черного шкафа, бросила на меня выразительный взгляд и направилась к выходу. Висевший над дверью колокольчик весело зазвенел.

Я вдруг порадовалась тому, что вчера приняла тот быстрый душ. Я подняла правую туфлю и наклонила её, пытаясь заглянуть внутрь.

— Тени?

В мыске произошло какое-то шевеление и что-то засуетилось, похожее на жука или крысенка.

— Вы всё еще здесь?

— Ты пытаешься убить то, что от нас осталось? — с шипением запротестовало содержимое моей туфли, и я быстро наклонила её обратно, заслоняя своим телом от света.

— Извините, извините! — я пригнулась, стараясь прислушиваться к шорохам в коридоре или к возможному возвращению Селин.

Я прижимала туфлю к себе, защищая её от лучей и отбрасывая достаточно тени, чтобы они могли выбраться и поговорить. Я почувствовала огромный прилив облегчения, а затем стыд — подумать только, я настолько отчаялась обрести хоть какую-то частичку дома, что была искренне рада видеть Тени.

— Вы были там всё это время?

— К сожалению.

Мои глаза сузились, когда я вспомнила наш разговор на плоту. Я вспомнила, что они спаслись с тонущего «Мараскино», перебравшись на меня.

— Вы передо мной в долгу. Вытащите меня отсюда и побыстрее.

Бестелесный голос из темноты моей туфли громко расхохотался.

— Это не смешно.

Я ведь могла бы запросто засунуть в туфлю одну из лампочек от туалетного столика и уничтожить их.

— Нам больно это признавать, но здесь мы почти так же бессильны, как и ты. Мы оставили подавляющую часть себя в Порт-Кавелле, когда этот крошечный кусочек отправился с тобой в твоем багаже. К тому же не все из нас были согласны с тем, что прятаться на тебе в морге обреченного корабля — это мудрая идея, так что мы разделились еще сильнее. Те дураки пошли на дно вместе с «Мараскино» и встретили нашего куда более опасного кузена. Ту часть нас, что уцелела, ты могла бы запросто удержать в своей ладони.

— Но…

Тени у меня дома умели исцелять людей, заставляли их забывать события и делать то, чего они не хотели…

— Никаких «но». Мы пытаемся сбежать с тех самых пор, как приземлился твой вертолет. Мы хотим вернуться к остальным, туда, где наше место. Вот только у нас не было возможности безопасно перебраться в темноте на твоего перевертыша или на Анну, так что теперь мы заперты здесь. Снова. С тобой.

Они звучали возмущенно, словно это их обвели вокруг пальца в этой сделке.

— Прошлой ночью мы ходили на разведку, но все здешние коридоры освещены, а большая часть построек — это сплошной камень. По крайней мере, еды тут навалом, если не считать тебя, хотя мы и получаем истинное удовольствие от твоего стабильно высокого уровня паранойи.