— Теперь ты часть системы. Бла-бла-бла смерть, бла-бла-бла жизнь, черное и белое, инь и ян, вечная борьба, энтропия. Ты всё это уже слышала. На деле это означает, что сейчас ты на стороне умирания, и тебе самой естественным образом захочется убивать.

— Что? — переспросила я, словно ослышалась.

— Свежая кровь всегда бьет по мозгам сильнее. Не переживай, со временем это притупится, если только не получишь новое переливание.

— Но я не хочу никого убивать.

Он фыркнул:

— Так говорят абсолютно все в самом начале.

— Нет, правда, я серьезно… — настаивала я, твердо вознамерившись переубедить его.

— Что ж, я еще не встречал вампира, который мог бы жить без смертей. Но ты можешь попытаться стать первой. — Он отвернулся и зашагал выше, а я засеменила следом. Мне отчаянно требовалось доказать свою правоту.

— А как бы поступил ты на моем месте?

Он пожал плечами:

— В первую ночь всем тяжело. Ты вроде понимаешь, что к чему, так что наверняка уже сталкивалась с нашей системой раньше. Да и вампиры не делятся кровью с полными идиотами, так что… ну, не знаю. До того как попасть сюда, у меня было то, что называют «темным прошлым». Добавь к этому мой скверный характер, а еще то, что я мужчина, а мы больше склонны пробивать друг другу бошки. К тому же я старше, чем выгляжу, так что — да. Я бы его, скорее всего, прикончил. И можешь даже не сомневаться: он шел с четким намерением тебя убить.

Выбитый Ларсом кусок камня при первом же ударе служил весьма веской уликой.

— Я не призываю тебя сочувствовать ему, но день, когда тебе не хватит крови, чтобы дать отпор, обычно становится днем твоей смерти. — Джексон глубоко вздохнул. Мы добрались до верха лестницы, и он снял с пояса внушительную связку ключей. — Если бы нам с тобой приходилось делить одного Хозяина, я не уверен, как сам поступил бы на его месте. И будь ты глупой, беспечной, напуганной или наивной, что ж, его проблема решилась бы красиво и чисто. Но он облажался, а ты его не убила, так что нам всем придется и дальше оставаться одной большой счастливой вампирской семьей.

Я нахмурилась:

— Когда мне в прошлый раз сказали нечто подобное, эта женщина погибла.

И она тоже была дневной — Сайк. Я вспомнила ее жестокую улыбку, рыжие волосы, то, на что она пошла ради спасения Анны, и ее финальную жертву ради меня. Теперь, прочувствовав это состояние на своей шкуре, я сочувствовала ей куда сильнее. Кем бы ни были дневные слуги, эта доля не вытравила из нее остатки человечности. Я подняла глаза и обнаружила, что Джексон внимательно изучает мое лицо.

— Вы были близки? — спросил он.

Я покачала головой:

— Не так близки, как сейчас.

Я не знала, что еще сказать, потом что все вопросы, которые вертелись на языке, были слишком наводящими. Я только что заявила, что не хочу никого убивать, хотя убийство Рэйвена было моим самым быстрым билетом на волю. Но я вряд ли могла просить Джексона помочь мне в таком деле.

— Хватит забивать голову гипотетическими сценариями, — мудро изрек он. — Единственное, кого ты сегодня будешь убивать вместе со мной, — это микробы в туалете.

ГЛАВА 6

Он отпер кладовую, за которой скрывалось целое изобилие чистящих средств, и мы понесли наши орудия труда еще через две запертые двери. Здесь, наверху, замки были делом нормальным, и они предназначались для того, чтобы любопытные люди, платящие за танцы, не совались в настоящие катакомбы внизу. Последняя дверь вела в подвал, и меня сразу сбила с ног волна запахов. Старый и свежий дым, пот, секс, страх и я на секунду застыла в дверях, ошеломленная, но Джексон уверенно шагнул внутрь.

Он сделал величественный жест рукой.

— Позволь представить тебе Ад. Как и многое другое в этой жизни, в темноте он выглядит куда лучше.

Зал был огромным, стены расписаны языками пламени — сейчас эти цвета казались кричащими, но во время светового шоу клуба они, вероятно, смотрелись выигрышнее. Среди нарисованного огня изгибались зеркала, так что танцующие могли видеть свои искаженные отражения. Вдоль всей стены тянулась барная стойка с богатым ассортиментом, две полки с алкоголем подсвечивались снизу красными огнями.

— Я думала, это место называется «Катакомбы».

— Всё это заведение так называется. А Ад — это первый уровень. — Он вытянул руку и концом метлы постучал по ведру, которое я держала. — Раковины, куда влезают эти ведра, есть только на первом этаже. Клуб трехэтажный, а позади есть еще внутренний дворик для курения.

— Значит, это Ад просто потому, что нам приходится таскать ведра по лестнице наверх?

— Нет, потому что чем выше поднимаешься, тем приличнее становится, — объяснил он, пока мое внимание не привлекла вмонтированная в потолок массивная панель из какого-то блестящего материала. Его взгляд проследил за моим, и он хмыкнул. — Зеркальное стекло с односторонней видимостью. Люди наверху могут смотреть вниз, а те, кто над ними, видят и тех, и других. Лестницы и вышибалы ограничивают доступ, и…

— Ад, Чистилище и Рай? — догадалась я.

— Чистилище для краткости зовут Чист, — с ухмылкой уточнил Джексон.