— Я работала на засекреченном этаже больницы для одобренных доноров. — Я утаила информацию об оборотнях, перевертышах, дневных и запасах крови. Какую бы безопасность я ни чувствовала рядом с Джексоном, чем меньше здесь обо мне знают, тем лучше.

Я услышала, как он поднялся, и в проеме кабинки показалось его лицо, брови на его лбу сошлись почти в одну сплошную линию.

— Хочешь сказать, есть место, где о донорах заботятся? Намеренно? Берегут их целыми и невредимыми?

— Да. — Что, как я осознала, наводило на мысль, что здесь всё устроено совсем иначе.

Выражение его лица постепенно смягчилось, пока он обдумывал услышанное.

— Звучит почти цивилизованно. И это объясняет, почему Ларс не смог одолеть тебя из-за какой-то несчастной пинты крови. Ты знала правила системы. Где это было?

— На восточном побережье, — уклончиво ответила я.

Он хмыкнул и не стал настаивать, но замолчал, явно погрузившись в глубокие размышления. Я почувствовала необходимость что-то добавить.

— Там тоже далеко не центр всеобщего Рэйвенства или вроде того.

Он кивнул, замерев со шваброй в руках.

— И всё же. Приятно знать, что существуют другие варианты жизни.

Я кивнула ему в ответ. Был шанс, что в будущем он тоже станет вампиром. Возможно, если бы ему предоставили выбор в этом деле, он управлял бы всем иначе. Я надеялась, что поступила бы так же, если бы подобное когда-нибудь случилось со мной.

***

Закончив с туалетом в Аду, Джексон повел меня к лестнице на второй этаж. Мы проходили мимо бокового коридора с дверью в конце, и я замерла.

По ту сторону этой двери был солнечный свет. Я знала это.

— Эй, нет, даже не думай об этом… — сказал Джексон, оборачиваясь.

— Почему здесь нет охраны? — я уставилась на дверь через его плечо. Она была заперта, но это не походило на те толстые дубовые двери внизу, обычная с виду дверь. Широкая, но скорее декоративная. Импульсивные мускулы отозвались на желания, которые я еще даже не озвучила, потому что я знала, что у меня хватит сил разнести её пополам. Джексон успел встать у меня на пути прежде, чем я успела что-либо сделать.

Прямо сейчас я была сильнее его, я это знала. Я могла бы взять эту швабру в руки, переломить и вонзить ему в шею, если бы пришлось, какая, к черту, часть меня вообще об этом думала?

Та же самая часть, которая не побоялась убить Ларса.

Я притихла от ужаса как раз в тот момент, когда Джексон заговорил:

— Подумай хорошенько, Эди. С этой стороны она не заперта, потому что в этом нет нужды. Ты могла бы уйти, но далеко бы не ушла. И тебе негде спрятаться; Рэйвен всегда сможет тебя найти. Тебе не стоит так его злить — ты еще не видела его в ярости.

Моя человеческая часть работала как внутренний компас и я знала, что сейчас поздний зимний вечер и солнце начинает садиться. Если я уйду, то до наступления темноты не успею добраться достаточно далеко, а после наступления темноты мне нигде не будет безопасности.

У меня не было документов, так что я не смогла бы улететь, да и денег на билеты у меня всё равно не было. Я могла бы найти полицейский участок и что им сказать? Что за мной гонятся вампиры? Просить их спрятать меня в камере ради безопасности? Я насмотрелась на сумасшедших, пока работала в больнице, и отлично знала, что подумают и скажут копы. И были бы правы. К тому же я уже видела, как вампиры могут приказывать людям и заставлять их делать всё, что им нужно. Назови я копам свое настоящее имя, они сочли бы меня безумной, я была уверена, что числюсь в списках погибших на «Мараскино». Если бы я назвала вымышленное имя и показалась достаточно сумасшедшей, они могли бы запереть меня в камере предварительного заключения на ночь, и как раз тогда явился бы Рэйвен, приказал кому-нибудь из них привести меня и убедил всех остальных, что меня вообще не существует.

Я могла бы позвонить Ашеру, но что потом? Обречь его на мучения и подвергнуть опасности? Просить его в одиночку пойти против целого вампирского Дома?

Я смотрела на дверь, и в моей голове прокручивались сотни разных сценариев, и ни один из них не заканчивался хорошо — это было похоже на чтение книги-игры «Выбери себе приключение», где каждый выбор приводил тебя к гибели или, что еще хуже, убивал того, кого ты любишь.

— Мне не следовало показывать её тебе так рано. Пожалуйста, доверься мне. Если ты уйдешь вот так, ваши жизни окажутся в страшной опасности. — Джексон перехватил мое запястье и осторожно потянул к лестнице. Я напряглась, и он быстро отпустил руку, но дело было не в его прикосновении, а множественное число, которое он использовал. — Извини… Я случайно подслушал разговор Вольфа и Рэйвена перед их уходом прошлой ночью.

Я сглотнула:

— Все знают?

— Только они. И я.

Мне стало интересно, каков был бы исход, если бы Ларс знал, если бы его молоток был нацелен в мой живот, а не в голову.