— Пожалуй, нет. Но мы могли бы… — он поиграл бровями, — «тренироваться» по вечерам.

Гекла усмехнулась и покачала головой.

— Тонкость намеков как у боевого топора, да?

Но в животе возникло странное чувство. У них с Гуннаром почти год были физические отношения, и ожидания всегда оставались ясны: только секс, никаких нежностей. Гуннар был более чем достойным любовником, и со временем ей стало даже уютно засыпать в его постели. И все же, мысль о том, чтобы пустить его к себе под шкуры сейчас, внезапно стала отталкивающей.

Гуннар приобнял ее за плечи, притягивая к себе.

— Тебе нужна лесть, Крушительница? Я могу. — Его губы оказались у самого ее уха. — Я могу сделать все, что пожелаешь.

По спине пробежал холодок, и вовсе не из-за предложения Гуннара. Гекла обернулась и увидела в дверях знакомую фигуру. Нелепый красный плащ Эйвинда был свернут у него под мышкой, лоб блестел от пота. Их взгляды встретились, и внутри у Геклы все заплясало, словно стайка девчонок у праздничного костра. На челюсти Эйвинда заходил желвак, но он прошагал мимо и занял место по левую руку от Лофтура.

Гекла выдохнула, пытаясь собраться с мыслями. Она сбросила руку Гуннара со своего плеча.

— Рада, что ты в добром здравии, Огненный Кулак. Но боюсь, мне придется отказаться.

***

В голове Геклы пульсировало в такт стуку копыт, пока они ехали осматривать место, где пропал скот. К счастью, на этот раз обошлось без человеческих жертв. Солнце светило невыносимо ярко, и люди Хаконссона были слишком уж жизнерадостными. Она наблюдала за воином, который утром обсуждал Эйвинда, а теперь весело с ним болтал. Гекле это не нравилось. Не нравилось, как люди Эйвинда судачили о нем за спиной. У нее хотя бы хватило яиц высказать недовольство ему в лицо.

Не твоя битва, — напомнила она себе. Стиснув зубы, Гекла старалась не думать, как пошло бы это дело, будь здесь Взор Секиры, скачи рядом с ними Волк и Безбородый. Она тяжело выдохнула. Гадать не было смысла. Придется справляться так, как есть.

Они прибыли на ферму, когда солнце было в зените. Она мало чем отличалась от других: заброшенный длинный дом, пустые загоны, бескрайние поля чахлых посевов. Посреди двора одиноко стояла телега, и вокруг было так мучительно тихо, что хотелось закричать.

Морщась от пульсирующей боли в черепе, Гекла спешилась и пошла за воинами в конюшню. Там все осталось точно таким же, как и в прошлый раз: инструменты и сено разбросаны, стены забрызганы кровью. Гекла уставилась на косу, которая каким-то чудом все еще стояла, прислоненная к стене, и пыталась продышаться сквозь боль. Странно, как весь мир вокруг этой косы мог так бесповоротно развалиться, а она все еще стояла на месте.

Следуй за мной, — раздался пронзительный голос.

Гекла огляделась, но увидела лишь свиту Эйвинда, внимательно слушавшую Лофтура. Она тряхнула головой. Эта проклятая богами головная боль явно начала играть с ней злую шутку. Она попыталась сосредоточиться на Лофтуре, пока вождь пересказывал события, предшествовавшие мрачной находке в этом амбаре.

Но в сознании снова промелькнул голос: Защитница должна идти за Криткой!

На этот раз она узнала детский голосок. Гекла резко обернулась, и ей пришлось напрячь колени, чтобы они не подогнулись. Она моргнула, пытаясь прояснить зрение. Но бельчонок, сидевший на подоконнике амбара, не исчез.

— Ты. Что ты здесь делаешь?

Мы должны идти, — произнес голос.

— Я схожу с ума, — пробормотала Гекла. Другого объяснения не было.

Кожу на затылке закололо, и Гекла поняла, что Лофтур замолчал. Она поморщилась, остро ощущая, что все взгляды в амбаре теперь устремлены в ее спину. Кто-то попытался скрыть смешок за кашлем, но и этого хватило, чтобы она стиснула зубы до скрежета.

Рядом появилась фигура, и она поняла, что это Эйвинд, еще до того, как он заговорил.

— Ты слишком рано дала себе нагрузку, — тихо сказал он, кладя руку ей на плечо. — Тебе нужно вернуться на постоялый двор и отдохнуть.

Внутри Геклы мгновенно вспыхнула ярость, и она стряхнула его руку.

— Мне просто нужен свежий воздух. — С этими словами она вышла из амбара.

Солнце било в глаза, терзая пульсирующий череп. Гекла прислонилась к одинокой телеге во дворе, делая глубокие, успокаивающие вздохи. Возможно, стоило послушать лекаря и отлежаться подольше. Потому что, похоже, она и правда теряла свой проклятый богами рассудок.

Но она не могла позволить себе выглядеть слабой. Не здесь. Не под взглядами всех этих воинов. Гекле нужно было собраться с мыслями, пока она окончательно не погубила свою репутацию.

Рядом возникла Сигрун, чье лицо скрывал этот отвратительный черный капюшон.

Что с тобой происходит? — хотела закричать Гекла. Почему ты стала такой нервной и дерганой? Но тут же напомнила себе, что с ней только что заговорила белка. Очевидно, она была не в том состоянии, чтобы судить других.

Тот высокомерный наблюдает, — показала знаками Сигрун.