Гекла бросила на него такой уничтожающий взгляд, что улыбка Гуннара наконец дрогнула. Она уже открыла рот, чтобы высказать все — что никогда больше не станет чьей-то «девочкой», что ни один мужчина больше не получит над ней такой власти. Но прежде чем она успела заговорить, на плечо легла чья-то рука.

— Что еще?! — выплюнула Гекла, оборачиваясь.

Перед ней стоял Хаконссон. Челюсть была плотно сжата, а эти невыносимо красивые глаза смотрели на нее сверху вниз. Гекла уставилась на серебряные кольца, украшавшие его блестящие черные пряди, и на мгновение потеряла дар речи.

— Можно тебя на пару слов? — взгляд Эйвинда скользнул по Гуннару. — Наедине?

Гуннар встретился взглядом с Геклой, и она кивнула. Ворча, Огненный Кулак поднялся и поплелся прочь. Эйвинд сел на скамью рядом с ней и приложился к рогу с элем. Гекла мысленно фыркнула. Притворщик, она ведь знала, что эль ему даже не нравится. Но раздражающий запах Эйвинда, на таком близком расстоянии, заполнил все ее чувства, перенося обратно в ту ночь призрачной свободы, когда она была рысью, а он лисом.

Она почувствовала его взгляд и заставила себя посмотреть в ответ. Под глазами залегли темные тени, будто это дело тяжким грузом лежало у него на душе. Часть Геклы была даже рада это видеть.

— Что между вами? — спросил Эйвинд.

Гекла моргнула.

— Я… что?

— Между тобой и Гуннаром, — произнес Эйвинд с нечитаемым выражением лица. — Что между вами?

— Это не твое дело.

Выражение его лица изменилось, точно облако набежало на солнце. С губ Эйвинда сорвался сухой смешок, и вскоре он сделал еще один долгий глоток эля. Ей следовало разозлиться. Следовало напомнить ему об их уговоре забыть, что между ними вообще что-то было.

Но Гекла вспомнила, что Эйвинд заступился за нее перед своими людьми, и потому тихо призналась:

— Я не была с ним уже довольно давно.

Слова повисли в воздухе, одновременно тихие и оглушительно громкие. Как и в ту ночь на берегу реки, Гекла почувствовала, что целиком и полностью находится здесь и сейчас. Почему он так на нее действовал?

Эйвинд запустил руку в волосы, его взгляд стал отстраненным.

— Есть определенные опасения, — наконец произнес он, — по поводу того, что произошло сегодня на ферме.

Ей следовало бы порадоваться, что он вернул их к ролям Геклы и Эйвинда. Что он не стал делиться в ответ собственной правдой. Потому что Гекла не была уверена, что удержалась бы от чего-нибудь безрассудного.

И все же переход был таким резким, что ее будто дернуло.

— Та… белка, — осторожно начал Эйвинд. — Расскажешь мне, что тебя так напугало?

С ее губ сорвался грубый смех.

— Я безумна, разве не очевидно?

— Нет, — ответил он, подперев подбородок кулаком и пристально глядя на нее. — Ты можешь мне доверять, Гекла. Что бы ты ни сказала, это останется между нами.

Доверять ему. Так же, как той ночью на берегу реки. Гекла быстро выстроила защиту, в чем была мастером.

— Доверять тебе? — ее голос прозвучал надтреснуто. — Когда ты даже не назвал истинную причину присутствия Конала? Ты вообще собирался говорить мне, что он намерен провести какой-то ритуал?

Удивление Эйвинда быстро сменилось гневом.

— Где ты это услышала?

Волна победного удовлетворения внутри казалась фальшивой, но она зашла слишком далеко, чтобы отступать.

— Твои воины говорят за твоей спиной, Хаконссон. Сравнивали тебя с псом на поводке Конала. Рыжий и этот… — Гекла неопределенно махнула рукой.

— Вилки?

Она пожала плечами.

— С чего бы мне знать его имя?

Он посмотрел на нее с недоверием.

— Может, с того, что мы здесь уже неделю?

Гекла смерила Эйвинда тяжелым взглядом.

— Сосредоточься, Хаконссон. Будь я на твоем месте, я бы сделала из них пример для остальных. Показала бы, что бывает с воином, который порочит своего предводителя.

Он смотрел на нее с неприкрытым любопытством и изумлением, будто она только что призналась, что является королевой Исельдура.

— Что бы ты сделала еще?

— Отменила бы этот нелепый ритуал, который задумал Конал, и сосредоточилась на вылазке в лес.

Это вырвало Эйвинда из задумчивости.

— Ты должна набраться терпения. После двойной черной луны…

— Ты меня не слушаешь, Хаконссон, — прошипела она.

— Я прекрасно тебя слышу.

Гнев Геклы мгновенно достиг точки кипения.

— Если мы будем ждать окончания двойной черной луны, мы все можем погибнуть! — воскликнула она гораздо громче, чем собиралась. Но Гекла никак не могла выбросить из головы тот сон: людей в амбаре, их крики, пока туман поглощал их; глаза Эйвинда, красные, как угли, когда он поддался туману.

Гекла встретила его взор своим непреклонным взглядом.

— Жители Истре — не пешки в ваших играх.

Брови Эйвинда взлетели вверх.

— Я это знаю.