— Правда? — сердце Геклы неистово колотилось, и слова, которые она копила днями, вырвались наружу. — Ты, кому почетное место рядом с Лофтуром досталось просто из-за имени? Ты, чьи доспехи настолько безупречны, что ясно: в настоящем бою тебя еще не испытывали? Не говоря уже о том, что ты второй сын, которому явно не грозила участь быть зачисленным в ряды Клитенаров. Дорогой папочка и об этом позаботился?

— Носить имя Хаконссона — не такое уж благословение, как ты думаешь, — рявкнул Эйвинд. Эта несвойственная ему вспышка гнева заставила Геклу замолчать. — Я и не жду, что ты поймешь, — он раздраженно рыкнул. — Ты самая сводящая с ума, упрямая женщина из всех, кого я встречал. — Челюсть Эйвинда напряглась, но он не отвел взгляда. — Два дня, Гекла. Осталось два дня до пира Лофтура. Ты можешь их мне дать?

Она вскочила на ноги и скрестила руки на груди. Эйвинд развернулся на скамье к ней лицом.

— Два дня, — сказала Гекла с режущим спокойствием. — А потом я иду в этот лес, Хаконссон.

Она не стала ждать ответа, развернулась на пятках и вышла из медового зала.

***

Гекле снилась страна темных фигур и теней. Мир когтей и острых зубов. Глаз, что вечно следят, и ушей, что вечно слушают. Она ехала по дороге, голые ноги прижимались к черной шерсти кобылы. Лес рядом с ней задыхался, отчаянно пытаясь вырваться на волю, но его миром управлял хозяин, чьи нити уходили глубоко в почву. И все же под разрастающейся тьмой лесной чащи она чувствовала что-то еще. Что-то тихое и древнее, одинокое сопротивляющееся существо, защищенное жесткими объятиями лигнина5.

Проснись, — произнес голос. — Мы на месте.

Гекла распахнула глаза. Перед ней был фермерский двор. Амбар с двойными дубовыми дверями, скованными цепями. Вокруг чахлые поля ячменя.

А посреди двора — одинокая яблоня.

Она знала эту яблоню. Видела этот амбар. И то, и другое ей снилось прошлой ночью. Гекла ждала, что амбар вот-вот растает, но постепенно осознавала, насколько реальным был этот сон. Разве во снах ей бывало холодно? Разве чувствовала, как камни впиваются в босые ступни? Разве ощущала этот тошнотворный, затхлый запах гнили?

Позади раздалось ржание, и Гекла резко обернулась. Ее вороная кобыла лениво жевала траву, безучастно наблюдая за хозяйкой.

— Проснись, — пробормотала Гекла, снова и снова щипая себя за руку. Но, несмотря на вспышки боли, ничего не менялось.

Холод покалывал кожу. Гекла опустила взгляд и увидела, что ее стопы и ноги обнажены. На ней не было ничего, кроме длинной нижней туники, в которой она легла спать, и протеза, который как она точно помнила, снимала перед сном. Что, во имя гребаного вечного пламени, здесь происходит? Она пришла сюда во сне?

Приехала верхом не приходя в сознание?

Но куда «сюда»? Судя по тому, как натерло задницу, проехала она немало. И эта одинокая яблоня безошибочно указывала на ферму из ее сна. Ту самую, где люди кричали в амбаре, пока их поглощал туман. Взгляд Геклы упал на тяжелую цепь, преграждающую вход в амбар, и холод в костях стал еще острее.

На тропу перед ней выскочила маленькая фигурка, и в темноте блеснули черные глазки-бусинки.

Тебе нравится подарок Критки?

Гекла уже миновала ту стадию, когда пыталась бороться с этим наваждением. Она двинулась к бельчонку, сжимая кулаки.

— Что ты наделал? Где я?

Критка привел тебя сюда, Защитница, чтобы помочь тебе понять темную тварь. Теперь ты будешь верить Критке.

— Помочь понять? — Гекла запнулась. — Как… где… — Вопросы возникали слишком быстро, чтобы в них можно было разобраться. Она спала, а потом… потом оказалась здесь. — Как я здесь очутилась?

Критка заставил твои лапы унести тебя далеко от твоей норы.

— Где мы, Критка? — спросила Гекла низким рыком.

Хвост бельчонка радостно задрожал, казалось, зверек был польщен тем, что она назвала его по имени.

Мы у норы под названием Хагенссон. Здесь Защитница найдет ответы про темную тварь. И тогда Защитница поверит Критке. Поможет освободить нашу госпожу.

— Хагенссон, — выдохнула Гекла, глядя на амбар. Это было место первого нападения на людей — ферма, которую Лофтур запретил ей посещать. Внутри нее всколыхнулось любопытство. — Мне не следует здесь находиться, — пробормотала она, но босые ноги уже сами вели ее к амбару.

Внезапный лязг цепей заставил Геклу содрогнуться, лишь усиливая жуткое чувство, будто она уже проходила здесь раньше.

— Ты не спишь, — успокоила она себя и принялась вслух перечислять все, что знала о Хагенссонах, чтобы унять нервы. — Место первого нападения на людей. Скот исчез, семью сочли пропавшей, когда старший сын не зашел за соседской девчонкой.

Очередной порыв ветра принес безошибочно узнаваемый запах гниющей плоти, и Гекла замешкалась.

— Семья из восьми человек. Мать, отец, четверо детей, двое стариков. В доме найдены лишь глубокие следы когтей и брызги крови…

Из амбара донеслось глухое рычание, и Гекла резко остановилась. Левая рука инстинктивно потянулась к мечу, и она выругалась, когда не нашла его.