Кажется, за несколько секунд я успеваю пройти все стадии принятия ситуации. От ужаса до облегчения. Главное, что жив и относительно цел. Правда?

Но, блин… Хочется орать в потолок и топать ногами от бессилия, потому что в голове уже выстраивается цепочка последствий.

Что ж…

Вторую встречу с Кириллом можно считать официально законченной. Жаль, конечно. Потому что начиналось всё довольно многообещающе. Даже очень.

Можно сказать, что я заинтригована. Особенно тем, как он целуется, когда дело не ограничивается лёгкими мазками по губам. Есть ощущение, что хорошо. Кир — достаточно привлекательный и, скорее всего, опытный мужчина. Просто его тактика обольщения строится не на напоре и жадности, а на том, чтобы позволить девушке захотеть большего. Самой. Это, надо признать, работает.

Я коротко пересказываю случившееся. Ничего критичного, Мишу уже отпустили домой. Но мне нужно к нему.

Речь становится сбивчивой. В горле пересыхает. Я сглатываю и то и дело поглядываю в сторону выхода.

Замечая это, Кирилл сжимает мой локоть и мягко останавливает поток моих оправданий.

Есть у меня такая черта… на эмоциях выдавать больше информации, чем от меня требуется.

— Не переживай, Маш. Поехали.

В зале я быстро собираю вещи, пока Кир расплачивается за ужин.

Детей у него нет. В браке он прожил пять лет. Развелись из-за зависимости жены. Не знаю, насколько это правда, но я поверила. В конце концов, каждый называет ту версию расставания, которая кажется ему наиболее приемлемой. У меня она одна. У Ромы, скорее всего, совсем другая.

— Я опять всё провалила, — выдаю Кириллу, глядя в потолок машины и нервно посмеиваясь. — Если после этого ты больше никуда меня не пригласишь, я не обижусь. Честно.

Логично же…

Вечно загруженная работой. Чокнутая мамаша. Зачем в такое впрягаться? Даже если красивая. Вокруг таких — тысячи. Свободных. Беззаботных. Без мудрёного прошлого.

— А я как раз еду и думаю, где нам встретиться в следующий раз, — задумчиво тянет Кирилл. — Чтобы тебя точно никто не дёргал. Может, на необитаемом острове?

Я глажу пальцами нежно-персиковые лепестки роз на своих коленях и слабо улыбаюсь в ответ. Скорее всего, это не просто попытка утешить. Списывать меня со счетов Кир пока не собирается.

— Боюсь, даже это не гарантия. Меня везде найдут.

Я чувствую его взгляд на своём профиле. Потом ниже — на груди и коленях. Вжав затылок в подголовник, продолжаю смотреть перед собой и делать вид, что ничего не замечаю.

— Тогда раскину карты или сверюсь со звёздами перед следующим свиданием, — обещает Кир.

Мне хочется ответить, что даже звёзды, кажется, сговорились против меня, но вовремя прикусываю язык и просто киваю. Ещё решит, что я ищу отговорки, потому что не хочу следующего свидания. А я хочу.

Мой автомобиль остался на парковке у бизнес-центра, но, чтобы его забрать, пришлось бы делать лишний крюк по городу. Поэтому Кирилл везёт меня сразу домой. Только высадить я прошу немного раньше. Примерно за пару сотен метров.

Тяжеленный букет оттягивает руку, пока я обхожу соседний дом и ещё издалека узнаю у подъезда Лексус бывшего мужа.

Интересно, у него хоть раз возникали такие сложности на встречах с девушками? Чтобы он срывался с ужина? Или выскакивал из постели? Нет?

Я стараюсь лишний раз его не дёргать. Наверное, в этом есть какая-то дурацкая принципиальность. Нет такого, что мне нужно срочно купить молоко для овсянки, починить потёкший кран или заменить лампочку.

Даже когда Мишаня болел, я старалась без необходимости не напрягать Ромку. Хотя в этом учебном году такое редко случалось. Основные сезонные заболевания, к счастью, остались где-то в детском саду.

Мышцы руки уже ноют. Я на ходу перекладываю букет в другую руку и продолжаю идти. Сколько здесь роз, не считала, но по ощущениям — не меньше полусотни.

Ромка сидит на скамейке, широко расставив ноги и упираясь локтями в колени. Белая футболка оттеняет командировочный загар. В прошлом году он выбирался с друзьями в отпуск всего на три дня. В этом — о своих планах пока не сообщал, но, кажется, полноценного отпуска у него ещё не было.

Бывший муж вообще достаточно компанейский человек. Друзья для него — не пустой звук. Он мог буквально голым выскочить из нашей постели посреди ночи. Даже не дотрахать меня, на ходу натягивая джинсы, потому что кому-то срочно понадобилась помощь.

Миша перед ним активно жестикулирует и что-то громко рассказывает, явно разыгрывая историю сразу в нескольких ролях.

Даже при тусклом свете фонаря видно, как Ромка улыбается и с неподдельным интересом слушает.

С сыном он чаще ведёт себя как старший товарищ, чем как строгий отец. При этом не скажу, что у него когда-либо возникали проблемы с авторитетом. Достаточно сменить тон или чуть строже посмотреть.

У меня такая модель не прижилась. Сложно быть старшим товарищем, когда постоянно приходится что-то напоминать и контролировать.