В ответ приходит: «Хорошо. Потом к тебе привезти или у меня оставить?»

Быстро набираю: «Привезти ко мне. Спасибо!»

Рома отмечает моё сообщение пальцем вверх.

Я блокирую телефон.

Именно таким официальным и сдержанным наше общение было весь последний год. Я уже привыкла. Хотя первое время после развода, особенно после того, как между нами летели щепки, эта сдержанность ощущалась непривычно. И почему-то временно. Будто рано или поздно нас снова должно было куда-нибудь качнуть.

Но, к счастью, двенадцать месяцев — вполне приличный срок, чтобы перегореть и остыть. А то, что произошло на свадьбе друзей — всего лишь эмоциональный порыв. Разовый сбой. Не более.

К концу моего рабочего дня Халдеев отчитывается, что сын уже у него. Теперь палец вверх ставлю я и спокойно собираюсь на ужин с Кириллом.

В первый раз мы ходили в ресторан в понедельник. Но из-за проекта, которым меня нагрузило начальство, долго посидеть не получилось. Я пообещала, что в пятницу времени у меня будет побольше. Если, конечно, захочется повторить.

Судя по всему, захотелось.

Удивительно, что я умею проектировать прочные здания, но ни черта не смыслю в том, как проектировать прочные отношения.

Если представить наши с Ромой отношения домом, фундамент мы заливали на скорую руку. А из материалов у нас была только безумная страсть, с которой мы понятия не имели, что делать и куда её направлять.

Если на чём и строятся наши отношения с Кириллом, так это на осторожности, здравом смысле и полном отсутствии спешки. Мне нравится темп, который мы выбрали. Я не оказалась в его постели по щелчку пальцев и вообще никуда не тороплюсь. Потому что знаю, что терять голову и позволять гормонам принимать решения — не лучшая идея.

Кирилл ждёт меня на парковке ровно в семь. В городе пробки. Пятница, в конце концов. Поэтому к ресторану мы плетёмся как улитки. Зато успеваем вдоволь поговорить. А я получаю возможность получше рассмотреть мужчину рядом. И то, что вижу, мне нравится. Уступчивый характер, щедрость, вовлечённость…

М-м… В тридцать лет мужские недостатки бросаются в глаза куда быстрее. Порог терпимости с годами становится гораздо ниже, чем, например, в восемнадцать. Обращаешь внимание на всё. Как мужчина отзывается о бывшей жене, как разговаривает с официантами, как реагирует на неудобства. Я довольно придирчивая. Но пока придираться особенно не к чему.

Остановившись у ресторана «Оазис», Кирилл выходит из машины, огибает капот и открывает мою дверь, протягивая руку.

Я вкладываю пальцы в его ладонь и выскальзываю из салона, ступая каблуками на асфальт.

Цветы — пионовидные розы нежно-персикового оттенка, забираем с собой.

Кир забронировал стол в глубине зала, отделённый от остальных невысокой декоративной перегородкой.

— Что-нибудь посоветуешь из меню? — спрашиваю, отсканировав QR-код телефоном.

Кирилл придвигается ближе и заглядывает в экран.

На этот раз мы сидим на одном диване. Это уже своего рода новая ступень. Наши колени периодически касаются друг друга, как и плечи. В прошлый раз нас разделял стол.

— Если любишь морепродукты, попробуй ризотто с тигровыми креветками и гребешком.

Совет хороший.

Несмотря на внушительный размер порции на фото, я делаю скриншот и перехожу в меню напитков.

Кирилл выбирает стейк и салат с тунцом.

К десертам договариваемся вернуться чуть позже.

Мы познакомились, когда наше бюро проектировало апарт-комплекс. Кир представлял заказчика на всех совещаниях. Он коммерческий директор. Очень толковый, кстати. С ним было легко работать.

Как представлю, что теперь на некоторых совещаниях придётся пересекаться с бывшим мужем, немного потряхивает. Но это будет нечасто. И не сразу. Надеюсь, мы действительно сможем отделять рабочее от личного.

— Я рад, что сегодня ты никуда не спешишь, — говорит Кирилл, откидываясь на спинку дивана. — На работе не было сложностей?

Я кручу в руках стакан с цитрусовым фрешем.

На мне короткая молочная юбка и голубая рубашка. Пиджак лежит на соседнем диване. Откровенно раздевающих взглядов в свою сторону я не замечаю, но это не значит, что более деликатные и почти незаметные ускользают от моего внимания.

— Если не считать пары срочных правок, то нет.

Кир бросает на меня взгляд и чуть улыбается:

— Надеюсь, ты оставила их на понедельник.

Черты его лица становятся мягче. Возле глаз появляются тонкие лучики. На щеках обозначаются ямочки.

— Делегировала, — отвечаю, отпивая фреш.

— Иногда незаменимость — не преимущество, а головная боль, — замечает Кирилл.

О рабочих темах я могу говорить часами. Что, в общем-то, и делаю, пока официант не приносит заказ. Тем более точек пересечения у нас хватает. Общая сфера, куча знакомых в городе. Не возникает ни странных пауз, ни дежурных вопросов.