Ризотто оправдывает рекомендацию. Я ставлю ещё один плюс мужчине, с которым сижу на втором свидании. Со вкусом у него всё в порядке. Само по себе то, что я согласилась на второе, — уже показатель. Мне не скучно. Не хочется свалить. Тем более — сравнивать его с бывшим.

В прошлый раз, когда Кир подвёз меня к подъезду, он на прощание осторожно коснулся губами уголка моего рта. Невесомо, почти мазком. Я растерялась и не ответила. Но не потому, что мне не понравилось.

Чёрт… я понятия не имею, какие этапы обычно проходят люди, прежде чем в итоге оказаться в отношениях.

В моём единственном серьёзном опыте никакой взвешенности не было и близко. В постели мы оказались практически сразу. Но вроде бы существует пресловутое правило третьего свидания, после которого секс уже не считается чем-то слишком опрометчивым?

Я пока не уверена, что к следующей встрече буду готова, например, поехать с Кириллом в гостиницу. Но и зарекаться тоже не хочу.

Экран загорается от рабочего уведомления, высвечивая на заставке фотографию сына.

О Мишане Кир знал задолго до нашего первого похода в ресторан. Знал, что ему восемь, что он ходит на баскетбол и учится на отлично. И что минимум три ночи в неделю проводит у отца.

— Это свежая фотография? — спрашивает он между делом, поднимая на меня зелёные глаза. — На тебя похож.

На самом деле такое я слышу редко. И, если честно, терпеть не могу сравнения. Свекровь до сих пор при каждом удобном случае выискивает в Мише фамильные черты Халдеевых.

— Спасибо. Да, свежая, — облизываю нижнюю губу. — Надо ещё в кабинете фотографию сменить.

— Я помню ту, что у тебя на столе. Ему там года четыре, да?

— В точку. Там мы впервые выбрались на море. Ты, кстати, не будешь против, если я ненадолго отойду и ему позвоню?

Кирилл, разумеется, не против.

Он встаёт с дивана, пропуская меня к выходу. Выражение его лица не становится злее. Я отмечаю и это, потому что сын — одна из важнейших частей моей жизни, которую я точно не смогу вынести за скобки при выборе партнёра.

Так получается, что, заводя новые отношения, мать ребёнка несёт гораздо больше ответственности. Мне недостаточно понять, подходит ли мужчина мне. Нужно ещё убедиться, что когда-нибудь я смогу подпустить его к Мише.

Я начинаю набирать номер сына, как только выхожу на пустую летнюю площадку. На мои предыдущие сообщения он не ответил. Ромка — тоже. Это странно и моментально подстёгивает тревогу.

Я слушаю длинные гудки в динамике и отстукиваю каблуком по деревянному настилу.

Когда понимаю, что отвечать мне не будут, набираю Халдеева. Но ситуация повторяется. Я остаюсь стоять на площадке, пялясь в тёмное небо и прижимая телефон к губам.

Шаги за спиной заставляют меня обернуться через плечо. Кир подходит ближе и касается моей талии. Я не дергаюсь, но напрягаюсь. Он, кажется, тоже. Будто сам не знает, позволю я это прикосновение или оттолкну его руку.

У него твёрдое тело. Рост выше среднего. Тёмные волосы, зачёсанные назад. Правильные черты лица. Прямой нос без следов переломов и прочих несовершенств.

Красивый мужчина… Объективно.

— Всё в порядке? — спрашивает он, едва поглаживая пальцами мою талию.

Дыхание немного рвётся.

Не пойму, от прикосновений или прохлады на улице.

— Пока не знаю, — качаю головой. — Не берут трубку. Ни сын, ни его отец.

Кирилл слегка хмурится, наверняка прикидывая, что делать дальше.

— Такое раньше бывало, Маш? Я имею в виду, есть повод сразу волноваться?

— А-а, нет. Нет, Роман — хороший отец. С Мишей он управляется не хуже меня. Иногда даже лучше.

— Можем закончить с ужином и заехать к ним, убедиться, что всё в порядке. А с десертом разберёмся уже по ходу.

Меня сильно подкупает, что Кир ловко перестраивает планы в мою пользу. При этом разочарованным мной он не выглядит. Во всяком случае, его отношение ко мне от этого не меняется.

Я даю себе ещё немного времени, прежде чем ответить согласием. Накрываю руку Кирилла своей и позволяю ему наклониться ко мне. Сначала он осторожно касается уголка моих губ, позже смещаясь к центру.

В этот раз я не теряюсь и отвечаю. Без языка, но с легким нажимом. Кажется, прямо в мои губы отзывается приглушённый стон.

Мы могли бы попробовать… Да, наверное. Это не страшно. Теперь у меня больше опыта. Больше понимания себя и того, чего я хочу от отношений.

Но до того, как поцелуй из невинного перерастает во что-то серьезнее, телефон в моей руке оживает.

Я отстраняюсь, прошу прощения и делаю несколько шагов в сторону. Резко бросаю в трубку: «Алло, говори». Слегка запыхавшийся голос Ромки моментально возвращает меня с небес на землю:

— Только не психуй заранее, Марусь. Мы были в травмпункте.