До сих пор помню период, когда бывший муж от нас съехал. Первое время Мишаня задавал немерено вопросов, волновался и по привычке ждал знакомых ритуалов — папиного поцелуя перед сном или совместного завтрака. Но то ли в силу возраста, то ли потому, что мы с Ромкой оба оставались рядом, быстро адаптировался.

Прошёл год. Как мне казалось, сын давно привык к тому, что родители не вместе. Почему же тогда чужие слова задели его по-живому? Может, я просто недосмотрела? Может, мне слишком хотелось верить, что он взросленький, умненький и со всем справился?

Я замечаю через окно невесту, которая стоит посреди зала и кого-то высматривает. У неё пышное платье и тугой корсет. Может, Тане в уборную приспичило? А свидетельницы, как обычно, поблизости нет.

Я разворачиваюсь, собираясь вернуться в ресторан, когда вдогонку доносится голос бывшего мужа:

— Марусь…

Кручусь на пятках обратно.

У него серьёзный вид. Брови сведены к переносице. Челюсть напряжена. Дело явно не в том, что ему мало обсасывания чужого семейства. Нет. Тут что-то другое.

— Ты почему ни с кем не танцуешь? — спрашивает Ромка, пристально глядя на меня. — Я видел, к тебе подходили. Несколько раз. Ты всем отказала.

Отправив щелчком пальцев окурок в урну, он прячет руки в карманы и слегка вскидывает подбородок.

Мы так давно не проводили столько времени вместе, что рядом с ним тело снова отзывается по-старому — мелкой рябью мурашек по коже.

— При сыне с чужими мужиками не танцую. Принципиально, — поясняю я. — Но теперь, когда Мишу забрали, возможно, буду сговорчивее.

Воздух между нами будто перестраивается. Густеет, заряжается искрами. Каждый вдох ощущается острее.

— А мне откажешь, если подойду? — следует новый вопрос.

Ты не чужой мужик.

Но зачем? И что дальше?

Ответы вроде бы напрашиваются сами собой, но мне почему-то хочется притормозить этот поезд, пока он не набрал скорость. Сдёрнуть стоп-кран или хотя бы не подбрасывать в топку угля.

Но не получается. Поезд уже несется, несется, несется…

— Попробуй, — бросаю через плечо бывшему мужу и направляюсь к залу, чувствуя, как между лопаток печёт от его взгляда.

18.

***

— Ты обязательно должна поучаствовать, когда я буду бросать букет, — настаивает Таня, подбирая на ходу пышную юбку. — Хочу, чтобы следующей замуж вышла ты.

Я даже спотыкаюсь посреди коридора, не сразу понимая, шутит она или говорит на полном серьёзе. Обожаю наблюдать эти обряды со стороны. Но участвовать… Нет, спасибо.

Последняя надежда на шутку гаснет, когда подруга как ни в чём не бывало продолжает:

— По правилам букет ловят все незамужние. Ты сейчас не замужем? Так? Так. Всё сходится, Марусь.

Это же смешно. Нелепо. Ловить букет в компании молоденьких девчонок, когда у самой за плечами девять лет брака, развод и восьмилетний сын.

Я больше не стремлюсь замуж. Ни сейчас, ни в обозримом будущем. В конце концов, мне и одной хорошо.

— Ладно, постою где-нибудь с краю, раз тебе так хочется, — делаю вид, что уступаю. — Но за букет драться не стану, уж извини.

— А я специально в тебя запущу, — звонко смеётся Таня. — Буду целиться, так что не увернёшься.

В уборной ни души.

После шумного зала здесь почти оглушительно тихо.

Мы делаем селфи в зеркале, пользуясь редкой возможностью хотя бы несколько минут побыть вдвоём.

Подруга прижимается щекой к моему виску, я складываю губы уточкой. Кривляемся, будто нам снова по восемнадцать. Настроение такое… бодрое. Даже немного шальное. Не могу сказать, что вопрос Ромки тут ни при чём. Очень даже при чём. В животе что-то щекотно ворочается и вздрагивает. То самое ощущение, когда зависаешь на горках перед резким спуском. Даже мысль «зачем мне это?» отходит на дальний план, потому что какая, собственно, разница?

Зачем-то.

Недолго думая, я захожу в соцсети, оформляю фотографию с невестой и выкладываю в профиль. Я далеко не блогер. Но реакций набирается неожиданно много. Больше всего удивляет сообщение от Кирилла, потому что я вообще не знала, что он на меня подписан. Как-то пропустила этот момент.

«Хотел ограничиться реакцией и пройти мимо. Но не вышло. Ты потрясающе выглядишь».

У него взрослый комплимент и взрослый флирт.

Некоторое время после развода я ради интереса изучала сайты знакомств, так что мне есть с чем сравнивать. Там обычно не церемонились. Смайлики с сердечками или огоньки — это ещё самое безобидное, что я видела. А самое небезобидное я предпочла бы развидеть. В общем, холостяцкая жизнь, как выяснилось, не для слабонервных.

Господи, я отвыкла от флирта... Вернее, мне кажется, я никогда особо и не флиртовала. Не жеманничала, не строила глазки. Вроде бы было незачем.

Ромкой всё шло напрямую. В лоб. Без плясок вокруг да около.

Я тебя хочу. Я тебя тоже. Тогда погнали.

«Спасибо! Хорошо, что не ограничился», — набираю одной рукой, а второй — подбираю юбку невесты, пока она поправляет чулки и приводит себя в порядок.