К сожалению, выходные у Петровского как-то коварно быстро закончились, так что утром ему пришлось оставить всю дружную компанию на даче и отправиться в Москву на работу.

– Ты тут как? – поинтересовался он у напарника, входя в квартиру.

– Прекрасно! – отозвался Бошинов. – Мы с Кузей чудно провели время! А ты? Что там с Маринкиными находками?

– Что-что… у нас теперь есть пёс Лешик, производное от Лешего, миникошь Мусь, не спрашивай, почему так, и обещание моей дочери не бить твоего Мишку!

– И почему последнее у меня вызывает некие сомнения? – рассмеялся Бошинов, не подозревающий о великой засаде, которая образовалась в его жизни с появлением у напарника целых ДВУХ питомцев. – Чего-то я себе не представляю, чтобы эти двое встретились и Маринка Мишку не треснула ни разу.

– С учётом того, что она сегодня с утра молча съела фрикадельки, которые зовёт хрюкадельками и ненавидит всей душой… – глубокомысленно произнёс Петровский. – Мне стало казаться, что на свете практически всё может быть!

Вот это «всё может быть» он вспомнил очень скоро, стоило им с Бошиновым только приехать на работу и обнаружить, какое именно задание им поручается…

– Так! – начал инструктаж Игорь Палашов – первый зам Хантерова – начальника службы безопасности концерна. – У одного из директоров наших заводов есть дочь, ей начали поступать угрозы. Соответственно, её отец обеспокоился и обратился к нам за помощью. Дочери двадцать три года, зовут Устинья Валерьевна Фомина. Она художник, на днях у неё выставка в одной художественной галерее. Сегодня вы её забираете из квартиры, адрес я вам сейчас дам, везёте по указанному маршруту. Если она хочет в нём что-то изменить – работаете по ситуации.

– А что за угрозы? – поинтересовался Бошинов.

– За ней следят, подкидывают письма угрожающего характера, грозят физическими мерами воздействия, – пробубнил сухарь и педант Палашов. – Сами письма Устинья Валерьевна уничтожала, её отец смог передать нам только одно. Гм… неприятное письмо. Копию я вам перешлю.

– Какие меры можно применять к возможному злоумышленнику? – спросил Петровский.

– Пока нужно отследить, реально ли за ней идёт слежка и кто именно может угрожать. Дальше посмотрим. Разумеется, первая и самая главная цель – обеспечить безопасность объекта. Всё поняли?

– Так точно! – хором отозвались напарники.

– Исполняйте! – кивнул Палашов.

Глава 8. Бульканье богатым внутренним миром

Устинья Валерьевна Фомина готовилась к участию в выставке… Ах как ей бы хотелось, чтобы это была выставка персональная, в правильном месте, с правильными людьми, способными оценить её творения, с серьёзным и, разумеется, исключительно положительным отзывом критиков – а иначе и быть не может!

Но… увы, увы… пока это было всего лишь участие в творческой «сборной солянке» на территории одного из арт-клубов. Она бы и не полезла в эту низкопробную мешанину, если бы не её цель!

– И ничего ты мне не сделаешь! – усмехнулась она, припоминая звонки, сообщения, а когда она заблокировала контакт, и записки с угрозами. – Понял, гад такой? Ни-че-го!

Она выглянула в окно и увидела, как из припаркованной машины выбираются два шкафа – иначе не скажешь – здоровенные широкоплечие мужики очень серьёзного вида.

– Вот и хорошо! Явно мозгов ноль, но уж надавать как следует Алексу сумеют! Отец говорил, что у них служба безопасности на высоте.

Прибывшие к дверям охранники были встречены мамой Устиньи и препровождены к объекту:

– Пожалуйста, только защитите её! – переживала Фомина-старшая.

– Не переживайте так, всё будет хорошо, – успокаивал её Бошинов, а потом, переглянувшись с напарником, осторожно спросил:

– А как вы думаете, о личности человека, который угрожает вашей дочери, она знает?

– Нет, что вы! Она с такими людьми не общается! – убеждённо ответила мать, правда, объяснить, с какими именно «такими», толком не могла, одно знала точно:

– У Тиночки прекрасный круг общения, она художница, очень талантливая, многообещающая. Понимаете, классического плана – она рисует только руками.

– А чем ещё можно? – удивился Петровский, у которого в памяти всплывали какие-то обрывки информации о странных людях, которые даже пятой точкой рисуют, более того, эти «картины» активно покупаются.

Примечание автора: этот вид «рисования» действительно существует.

Впрочем, выяснилось, что его собеседница имела в виду совсем другое:

– Да ведь сейчас всё заполонил искусственный интеллект! А кроме этого – ремесленники, которые вырезают фотошопом картинки, приляпывают их в композицию, а потом раскрашивают на графических планшетах, понимаете? Это не художники, это так… дизайнеры какие-то. А Устинья всё рисует руками, как положено! – с гордостью заявила мать художницы. – Она создаёт истории и их сама иллюстрирует!

– Ааа, – с уважение протянул Бошинов. – Тогда понятно!

Когда из комнаты появилась сама художница, стало ещё более понятно – она была в светлой блузке, изрядно перепачканной красками.