– Мама! – Настин голос из смартфона был слышен даже за какофонией, которую устроила Эмилия. – Мама! Включи громкую связь! – Вера быстренько сделала то, что потребовала её дочь, и голос Настасьи, которую поддержал Петровский, раздался громко и очень отчётливо:

– Так! Мариша, не плачь, мы с папой сейчас приедем и со всем разберёмся!

– Да что тут разбираться! Выкинуть это всё немедленно! Вот я сейчас лопату возьму и как отлопачу эту шавку! – выдала Эмилия, не обращая внимания на плач Маринки и возражения обычно мягкой и тихой сестры.

– ТЁТЯ! А ну поставила лопату откуда взяла и вон с нашей дачи! – рявкнула Настя. – Будет она мне тут ещё распоряжаться и ребёнка пугать! И так учинила непойми что, так ещё туда командовать приехала!

Эмилия много чего могла бы сказать, но… очень уж момент был для неё невыгодный, так что пришлось попросить сестру вынести ей сумку с вещами, которые она вчера привезла на дачу, и, шипя от ярости, отправиться на электричку.

– Вась, присмотришь за Кузей? – уточнил Петровский, собираясь с женой на дачу.

– Само собой! – кивнул Бошинов.

– Лады, тогда мы поехали разбираться с лешим и котёночком… – сформулировал Дмитрий, выходя из квартиры за Настей.

Глава 6. Ехали мы ехали, жаль, уже приехали

Пока Петровские ехали, они изо всех сил старались придумать какую-то правдоподобную и правильную речь, которая убедила бы их дочь, что оставить такую компанию они просто не могут!

– Да ладно бы только котёнок! – вздыхал Дмитрий.

– Ей так не скажи! Придётся котёнка оставлять!

– Эээ, но можно же сказать, что котёнок так привык к собаке, что без неё не сможет!

– Тогда придётся обоих оставлять, а как выгуливать и… и всё остальное? – переживала Настасья.

Да, оба прекрасно понимали размер стихийного бедствия! Ободранные полы, углы, занавески, погрызенные ножки стульев и обувь, шерсть везде, уборки, необходимость которых с ходу возрастёт в несколько раз, расходы на корм для обоих животных, на ветеринара, прививки и глистогонные, на наполнитель кошке, на амуницию собаке, на лежанки, на…

– Много всего! – ворчала Настя.

– Да, а главное-то прогулки! – переживал Петровский.

– И не говори… и выспаться не получится! И в любую погоду…

– А отпуск! – спохватился Дмитрий.

– Да вообще ужас! – безнадёжно махнула рукой Настя. – И говорить не о чем, мы не можем!

– Точно не можем!

– Никак не получится!

– Ты абсолютно права!

Петровские переглянулись – доводы были совершенно разумными и правильными, только на душе от них почему-то становилось всё неприятнее и неприятнее.

– Мы же взрослые люди! – Петровский мужественно принимал удар на себя. – Мы должны думать!

– Обязаны вообще-то! – соглашалась Настя, покосившись на супруга.

– Главное, это Маришке объяснить… – пригорюнился глава семьи. – Я с ней поговорю.

– Да ладно… я сама поговорю, – Настасья подозревала, что её здоровенного, сильного и умного, серьёзного во всех отношениях мужа их пятилетняя дочь «сделает» одним махом! В моральную креветочку свернёт!

– Давай вместе поговорим! – предложил Петровский, затосковав о том, что вместо выходного не взял какое-нибудь сложное и трудное задание!

А что? Да он бы лучше поработал бы на задержании каких-нибудь расхитителей концерновской собственности, чем вот это вот всё! Но… он не имел привычки бросать на амбразуру жену, так что честно собирался участвовать в беседе с дочерью.

Приехали быстро, даже слишком быстро – как назло, основной поток дачников, рвущихся за город, уже давно иссяк.

Петровский остановил машину у ворот, покосился на Настасью.

– Ну пошли?

– Да… деваться-то некуда! – констатировала она. – Ты, главное, держись. Сразу не разрешай, а то знаю я тебя.

– А я что? Я ничего!

– Ага, а таракана кто разрешил?

– Насть, а вот с ним хорошо вышло, кстати! – рассмеялся Петровский. – Я не знаю, что сделал бы с твоей тёткой, если бы она вломилась в нашу спальню, чтобы проверить, нет ли там какой-нибудь бабы! Скорее всего, спросонья да на рефлексах, швырнул бы её куда подальше…

– Если что, главное не в окно, у нас высоковато… – деловито произнесла Настасья. – А в коридор бросай себе на здоровье! Даже если она чего-то себе ушибёт, моя родня тебе по гроб жизни благодарна будет!

– Эээ, ладно, учту! – кивнул Петровский.

Тут калитка скрипнула и сбоку возникла лохматая головёнка Маришки, крайне укоризненно воззрившаяся на родителей:

– И чего вы тут стоите? Я вас тут так жду, изо всех сил жду, а вы?

– Да мы уже идём, сейчас я только машину загоню! – заторопился Петровский, переглядываясь с женой, которая потихоньку сжала его руку в знак поддержки и единения против семейной проблемы.

Маринка смерила родителей подозрительным взглядом и важно удалилась.

– Эх… скольких же проблем можно было избежать, если бы я не забыла проверить, – Настасья кивнула на калитку.