– Не расстраивайся! С нашей везучестью, Маринка нашла бы их под ближайшим кустом и всё равно приволокла бы! – Петровский никогда не «кидал камни» в жену, впрочем, это было взаимно.

Есть проблема – они будут решать её вместе, а все эти «это ты виноват – это ты виновата» ни к чему хорошему не приводят.

– Ладно, машину потом загоним, пойдём уже! – решился Петровский, проходя во двор.

Проблема так и находилась на веранде в окружении всевозможных мисочек и тарелочек – около одной из них сидел очень тощий, ушастый серо-полосатый котёнок и ел мелко покрошенное куриное мясо.

Рядом лежала здоровенная собачища и облизывала край миски. Для того, чтобы смахнуть все кусочки курицы, собаке нужно был всего одно движение языка, но язык проходил по краю, слизывая бульон и не касаясь основного блюда.

При виде незнакомых людей котёнок моментально взвился и юркнул за пса, а тот начал с трудом подниматься на лапы, одновременно отступая к качелям.

– Лешик, не вставай, у тебя же лапочка болит! – пискнула Маринка.

Лапа пса явно беспокоила, но он всё равно поднялся и встал так, чтобы закрыть собой котёнка.

Петровские переглянулись – оба помнили, как пёс лаял на Эмилию, а вот сейчас он и не думал шуметь, словно сообразил, что приехали хозяева дома. Люди, во власти которых выкинуть и его, и его кошечку за забор и больше никогда про них не вспоминать.

Он стоял, опустив голову, ожидая уже привычные слова: «Мы не можем его оставить» или «Да куда такой здоровый? Нет-нет, это даже не обсуждается!», а чаще всего «А ну пшёл отсюда вон! Вон, тебе сказано!»

Пёс прекрасно помнил, как он жил дома, как его люди говорили что-то вроде:

– Такая прекрасная сука жесткошёрстного пойнтера и такое безобразие с вязкой… откуда взялся тот дворняга? Как ты вообще могла не уследить за собакой?

– Да это же ты двери оставил открытыми! Откуда я вообще знала, что она за мной выскочит? И вообще, это твоя собака! Сам бы за ней и следил!

– Я и следил! Но ты… а… ладно, куда теперь девать это страшилище?

Щенок не понимал тогда, что страшилище – это он, единственный из помёта, оставленный, чтобы «мастита у суки не было». Когда стало понятно, что опасность мастита миновала, была уже зима, и его первые хозяева милосердно пристроили щенка своему знакомому, который очень хотел «как-нибудь съездить и поохотиться».

Следующие несколько месяцев щенок жил у этого человека, радовался хозяину, старался учиться щенячьим премудростям, а потом услышал то же самое, смутно знакомое слово «страшилище»:

– Где ты взял это страшилище? Подарииилии… ну понятно! Ты же говорил, что охотничью собаку взял. А где она? Чё? ВОТ ЭТО? Да тебя облапошили! Это какая-то помесь бульдога с носорогом! Да, смахивает на ирландского волкодава, но скорее всего пойнтериха с кем-то гулянула. Вот ты облажался! Дратхаара с каким-то чудищем перепутать!

– И чё теперь делать? – растерялся человек, который ужасно не любил быть облапошенным, а на того, кто, по его мнению, был в этом виновен, то есть на пса, смотрел уже как на личного врага.

По какой причине щенок, вымахавший в голенастую высоченную собачищу, выращенный им, любящий его, стал в чём-то виноват, человек не задумывался! Идея теперь была только одна – как срочно избавиться от причины своей неудачливости, которая вызывает усмешки в кругу людей, в который он хотел попасть?

Был бы задан вопрос…

– Да в чём проблема-то? Пинком под зад и всё! – легко посоветовали ему. – А чё? Вон я жил в Испании, так там все так делают! Сезон-другой поохотились и не нужны! Не понимаю эту дурацкую слюнтявость! Человек – царь природы, а собака – это инструмент, не больше того! Если он испортился или не нужен, его выкидывают и берут новый!

Примечание автора: уважаемые читатели! Это, к сожалению, чистая правда. Да, в Испании охотничьи собаки породы испанский гальго используются два, от силы три сезона, а дальше они выбрасываются или их просто yбивaют хозяева. Эти случаи массовые – в год порядка двадцати тысяч собак (20 тысяч), многие называют и бо́льшие цифры... Да, это происходит в Евросоюзе в настоящее время – я ничуть не придумываю и не наговариваю – конце-то концов, эту информацию очень просто уточнить… Так что собеседник «хозяина» был вполне в курсе реалий.

Совет был дан, совет был принят…

Пса, да какого там пса, по сути, ещё щенка-подростка, отвезли в лес «погулять», бросили палочку, а потом он долго мчался за машиной с этой проклятой палкой в зубах, надеясь, что это просто недоразумение! Не может же высшее, самое лучшее, самое любимое и прекрасное существо уехать и оставить его одного?

Оказалось, что может.