– Ты должна его отпустить… – выдохнула я надрывно самой себе.

Пальцы сильнее сжали ткань пальто.

Он не герой твоего романа, Ксюша. Вы из разных миров! Эти отношения изначально были обречены…

Тяжело принимать правду. Я ведь знала, чувствовала с самого начала, что мне стоить держаться подальше от этого парня. С того первого вечера у ворот, когда его волчий взгляд прожёг меня насквозь. Потом, когда садилась на его мотоцикл, когда целовала, когда отдавала ему то, что не вернёшь… Знала – я ведь умная девочка. Но всё равно шла, как мотылёк на огонь, как идиотка на поводу у собственного сердца.

Тело наполнилось свинцовой тяжестью. Мир вокруг, который весь вечер старательно раскрашивался в праздничные тона, начал вдруг терять цвета. Будто кто-то вырвал провод из розетки, и все лампочки волной угасли.

Не знаю, сколько времени я простояла на улице, не сходя с места и пытаясь справиться с тяжелыми эмоциями. Тело уже вовсю трясло от холода, а перед глазами всё расплывалось: огни парковки, силуэты машин, мокрый блеск асфальта. Поэтому я не сразу отреагировала на свет фар…

Яркие, слепящие – они приближались. Машина двигалась по парковке довольно медленно. Свет полз по мокрому асфальту, подбираясь ко мне, и я машинально отступила на шаг, прикрывая глаза ладонью.

Растерялась, когда автомобиль остановился прямо напротив меня, буквально в двух метрах. Фары слепили, но я смогла наконец различила контуры. Чёрная иномарка. Старая модель, глянцевый кузов, тонированные стекла…

Марк.

Дыхание застряло в горле. Тело оцепенело, руки повисли вдоль тела, а сердце, кажется, остановилось. На секунду. На целую бесконечную секунду.

Какое-то время ничего не происходило. Иномарка просто стояла, держа в свете мой силуэт, будто в воздухе повис вопрос, на который я не знала ответа. И вдруг водительская дверь открылась. Реальность схлопнулась со всеми моими страхами и желаниями – из машины вышел Савва.

9

Он не спешил. Обошёл машину медленно, почти лениво, не спуская с меня глаз. Взгляд ощущался физически, как луч прожектора, от которого некуда спрятаться.

Дойдя до капота, Савва вальяжно сел на него, будто это была скамейка в его собственном дворе. Достал из кармана куртки пачку сигарет, выудил одну, и прикурил. Огонёк зажигалки на мгновение осветил скулы, сжатую челюсть, и тёмные круги под глазами.

Парень не поздоровался. Не кивнул. Просто сидел, курил и смотрел на меня сквозь дым, как на задачку, которую нужно решать.

Между тем я не могла пошевелиться. Слёзы ещё не высохли на щеках, тушь наверняка размазалась, и выглядела я, скорее всего, как привидение в белом пальто. Жалкое, мокрое привидение, которое само позвало призрака из прошлого и теперь не знает, что с ним делать.

– Ты приехал… – наконец выдавила я. Голос прозвучал хрипло и удивленно.

Савва затянулся, прищурившись, и выпустил дым через ноздри.

– Скорее проезжал мимо.

Внутри прошло отрицание – обманывает? Клуб «Дельта» ведь находился на окраине, здесь не проезжают мимо, а едут намеренно. Но я промолчала, потому что уличить его во лжи означало бы признать, что он приехал ради меня. А он явно не собирался делать мне такой подарок.

– Тогда зачем остановился? – осмелилась я спросить.

Савва посмотрел на тлеющий кончик сигареты, будто ответ прятался где-то в пепле.

– Ты вроде поговорить хотела. Уже передумала? – с нажимом уточнил.

Голос ровный, холодный, без единой трещины, как бетонная стена.

Я отрицательно замотала головой. Сглотнула и сделала шаг. Потом ещё один. Каблуки предательски скользнули по ледяной корке, и я еле удержала равновесие, неловко взмахнув руками.

Савва даже не дёрнулся помочь. Просто наблюдал, как я балансирую, с выражением лица человека, которому показывают не слишком увлекательный цирковой номер.

Остановившись на небольшом расстоянии, я невольно обхватила свои плечи.

– Ты… злишься на меня? – произнесла напряженно, будто вымеряла каждое слово.

– С чего бы? – отозвался он, сведя брови.

Я уставилась на асфальт под ногами и тихо ответила:

– Просто общаешься так, будто между нами никогда ничего не было. И будто… до сих пор не простил меня за ту глупую историю.

– Нечего прощать, Ксюша, – резко вставил Савва. – Мне просто все равно.

Каждое его слово ложилось как пощёчина, точная и выверенная.

– Если нечего прощать, – эхом повторила я, чувствуя, как начинает дрожать голос. – Значит, и просить прощения тоже не за что?..

Он мгновенно ощетинился.

– Прощения просят те, кто за свои поступки нихера ответить не могут! Я этим не болею.

Стало очень неприятно. Внутри заструилось липкое разочарование.

– Почему же ты здесь?

Сигарета полетела на мокрый асфальт, зашипев при приземлении. Савва раздавил её подошвой берца, не отводя от меня взгляда.