Ксюша все строчила кому-то, пряча экран, думая, что я не замечу. Или наоборот – хотела, чтобы заметил. Имя какого-то хрена… Она переписывалась с левым типом, сидя рядом со мной! Находясь на моей тусовке! Улыбалась экрану, как долбаная школьница, получившая валентинку. Пальцы тыкали по клавиатуре, а на губах – блядская мечтательная улыбка.

Я не понял, в какой момент случился этот переход от пугливой паиньки, до прожжённой суки. Когда девочка решила, что может переписываться с каким-то ублюдком хоть при мне, хоть за спиной?! Когда посчитала меня слепым, либо – тупым?! Оба варианта заканчивались одинаково.

Она весь вечер отжигала с Мариной, расстегнув куртку, подставляя свои ноги и вырез платья чужим взглядам. Смеялась, визжала, подмигивала мне издалека, будто всё это – милая игра. Будто не понимала, что играет с человеком, который не умеет проигрывать. А потом ей позвонили…

Сраный «Марк» высветился на весь экран. Девчонка сразу сбросила, но я видел. Видел, как дёрнулась, как побелела и отвернулась, будто ее поймали с поличным. А на мой вопрос – соврала. В лицо. Легко и гладко, даже не моргнув. «Друг». «Просто дружим!». «Его девушка бросила…»

Каждое слово – как плевок. Потому что решила, что я все схаваю.

Друг. Ага. Друг, который названивает в десять вечера, пока она на тусовке со мной! Друг, с которым она переписывается без перерыва, пряча телефон, как крыса свои запасы. Друг, от чьего имени на экране у неё трясутся руки.

Окей.

Я проглотил. Стиснул зубы и проглотил, потому что ещё оставалась вероятность, что накручиваю из-за эмоций, что паранойю, что это такой способ вывести меня. Девчонка просто жаждала отхватить по заднице, вывести на ревность таким тупым способом. Она не могла быть шельмой… Она же прозрачная как стекло! Я не мог настолько ошибиться.

Завтра продолжу

11.2

Но походу ситуация в край перезрела и все должно было закончиться именно в тот вечер. И последнюю точку в нашей короткой истории поставил вовсе не я. А Крис.

Она подошла, когда Ксюша в очередной раз ускакала на танцпол. Встала рядом, спрятав волосы под капюшоном толстовки, и попросила сигарету, настырно вглядываясь в мое лицо. Я был пиздец как не в настроении, но рычать не стал – ведь Крис своя. По больше части подружка Молотова, по факту – наша общая знакомая. Одна из немногих тёлок, с которыми можно разговаривать без подтекста. Она не лезла под кожу, не флиртовала, не пыталась ничего выжать. Общалась налегке и отличалась прямотой.

– Омон… есть разговор, – начала Крис, стряхнув пепел и шагнув ближе, чтобы я слышал сквозь музыку. – Не хотела лезть, но на твоём месте я бы предпочла знать правду.

– По поводу?

Хмуро зыркнув на подругу Молота, я перевел взгляд на Ксюшу, которая активно дергалась у колонки.

– По поводу твоей девочки-милашки, – с намеком в голосе ответила Крис, явно не на пустом месте зарядившись смелостью. – Не все так лайтово и очевидно, как тебе кажется.

Я повернул голову. Медленно.

– Ну попробуй удивить меня. Только хорошо подумай стоит ли – я ведь могу не оценить твой треп.

– Я не собираюсь трепаться, скажу только по факту, что знаю. А ты сам решай, что делать с этой инфой, – спокойно отозвалась она, пожав плечами.

Инфа оказалась отборной.

Выяснилось, что Ксюша терлась с какими-то мажорными телками. И в подробностях обсуждала с ними меня… Они натаскивали ее как бы получше натянуть поводок, чтобы я не расслаблялся. В том числе общением с другими кандидатами-ебарями.

– И я тебе скажу, девчонка слушал этих куриц чуть ли не с открытым ртом, – с презрением доложила Крис. – А еще упомянула, что у нее есть какой-то мажор на Гелике. Макс… Или Марк что ли. И она типа держит его на горизонте.

Челюсть скрипнула. Да ну. Нахер.

Тишина. Она застыла внутри – такая плотная и звенящая, какая бывает за секунду до взрыва.

– Ты только не думай, что мне по кайфу все это вываливать, – вклинилась Крис в мои мысли, тронув за плечо. – Просто вижу, что ты сильно залип на этой девчонке… По серьезке. Поэтому не хочу, чтобы ты пострадал в итоге.

Облокотившись на каменное ограждение, я прожег взглядом пространство.

– Я тебя услышал, – только и смог выдавить.

Пес.

Я – пёс, на которого почти накинули поводок. Который готов был стоять на задних лапах и терпеть, ждать, считаться, чтобы не спугнуть, чтобы все как положено, чтобы доказать, насколько нужна.

Всё сошлось. Каждый кусок паззла встал на место с таким звуком, будто захлопнулась крышка гроба. Крис отошла, а я остался стоять как каменное изваяние. Прямо услышал, как внутри что-то упало. С грохотом. С лязгом. Разнося всё к чертям!

«…залип на этой девчонке»

Нихера. Как залип, так и отлипну!

Наказать. Вычеркнуть. Раздавить. Сделать так, чтобы она поняла – никто не смеет делать из Омона шавку! Никто. И уж тем более не девчонка, которой я отдал то, что не отдавал никому – своё внимание. Время. Слабость...