– Ты сколько коктейлей там влупила? – небрежно спросил. – Не я сюда приперся – ты меня позвала «поболтать»! Если нечего сказать, так я поехал…

Он резко поднялся с капота, собираясь вернуться в машину.

– Савва!..

– Что?! – перебил жёстко, оглянувшись.

Парень смотрел на меня исподлобья, и в его позе было столько закрытости, столько демонстративного «попробуй пробейся», что язык мгновенно прилип к нёбу. Слова, которые я репетировала тысячу раз за последний месяц, представляя маленькую вероятность нашей встречи, разлетелись, как те дурацкие воздушные шарики утром.

– Я… скучаю по тебе, – пролепетала, бездумно срывая все щиты со своей души.

Однако выражение лица Саввы ничуть не изменилось. Ни один мускул не дрогнул, что вдребезги разбивало мое бедное сердце.

Но он долго молчал, прежде чем сказать:

– Это всё?

В груди обожгло.

– Нет… – Я качнула головой, ощущая как тело начинает бить крупная дрожь. – Мне многое нужно сказать. Но для меня важно, чтобы ты выслушал до конца... Дал, наконец, возможность рассказать, как все было на самом деле!

– Зачем?

Вопрос ожидаемый, но я растерялась. Мне безумно не хватало хотя бы чуточки участия от него.

– Чтобы… чтобы ты понял, почему я так поступила тогда, – неуверенно пояснила. – Чтобы перестал меня судить!..

– Я вроде уже говорил, что мне плевать. Та история забыта! Что бы ты сейчас мне не сказала.

Жар с новой силой охватил мое тело. Я никак не могла принять, что Савва настолько равнодушен.

– Почему ты не даешь мне даже маленького шанса реабилитироваться?.. – спросила с осуждением и обидой.

– Перед кем ты хочешь реабилитироваться и нахрена?! Тебя реально так заботит мое мнение?!

Я прикусила губу до крови.

– Да, – ответила сдавленно. – Ты… ты ведь не безразличен мне!.. И для меня важно все расставить по местам, – постаралась донести как можно спокойнее, хотя слезы уже готовы были сорваться с ресниц. – Расстаться по-хорошему. Или… может, когда ты все поймешь, у нас появится шанс… не знаю… как-то продолжить общение?

– Продолжить общение? – повторил он с недоброй усмешкой, изогнув бровь.

Мой взгляд стыдливо ушел в сторону. Звучало действительно абсурдно. Я сама не знала, что подразумевала под этим… Хотя бы то, что мы будем здороваться! Хотя бы то, что вся недосказанность останется позади, и я больше не буду испытывать этих безумно тяжелых эмоций при малейшем пересечении с Саввой.

– Я не даю второго шанса, девчонка, – отрезал он в конце концов, не дождавшись от меня реплик. – Никому. И тебе не советую!

Снисходительно пройдясь по мне взглядом, Савва развернулся и зашагал к водительской двери. Однако я заставила его остановиться, внезапно воскликнув:

– А я не боюсь рисковать!

Янтарные глаза сосредоточились на мне с предупреждающим блеском, однако, я не отступила. Это звучало как вызов, но я вкладывала совершенно другой смысл в свои слова. До меня просто внезапно дошло… Парень, в которого я влюбилась, не прощал ошибок людям. Но не потому, что был сильным и принципиальным, а потому что боялся! Боли боялся, которую переживаешь душой.

Именно страх, пришедший с негативным опытом беспризорной жизни, предательств и хладнокровия, диктовал Савве защищаться от любой угрозы сердцу.

– Потому что ты безмозглая малолетка! – процедил он. – Адреналина не хватает? Могу тебе его устроить.

Воздух застрял в лёгких, ладони вспотели, каждая клеточка тела закричала: отступи, извинись, уйди!

Я тоже боялась. Однако чувствовала себя смелее Саввы, потому что мы все совершаем ошибки черт возьми! Без исключения. Но только действительно сильные могут прощать.

Я выдержала волчий взгляд парня и почувствовала, как что-то внутри сжимается в тугую пружину. А затем твердо сказала:

– Давай.

10

Слово повисло между нами, как брошенная перчатка. Я увидела, как дёрнулись желваки на скулах Саввы, как сузились глаза ещё сильнее и напряглись плечи под кожаной курткой.

Он резко сделал шаг в мою сторону, и я вздрогнула, не успев это скрыть. Парень быстро оказался вплотную, так близко, что я чувствовала запах сигарет, кожи и того самого парфюма с нотами дыни, который преследовал меня в воспоминаниях. Взгляд сверху вниз, тяжёлый, давящий. Даже на каблуках я доставала Савве только до плеча и сейчас ощущала себя ланью перед хищником, который ещё не решил, играть или сразу сожрать.

Он молчал. Просто стоял и смотрел на меня, не давая сделать лишний вдох. Я ждала чего угодно: крика, грубости, того, что парень просто развернётся и уедет, оставив меня здесь с моей идиотской храбростью... Внутри всё сжалось в ожидании удара – не физического, а словесного, который у Саввы всегда получался точнее любого кулака. Однако он вдруг отступил от меня.

Развернувшись, парень вернулся к Марку, и рывком открыл заднюю пассажирскую дверь. Затем сосредоточил взгляд на мне. Без приглашения, без объяснения – он просто держал дверь и ждал.