Ноутбук у меня свой, рабочего мне никто не выдал. И хоть почта корпоративная, остальное все мое: конспекты, фотографии, музыка и черновик поста для моего канала, который я днем в обед открывала и опять не дописала.

Собираю сканы в один файл, называю его по номеру объекта и кладу на рабочий стол. Там он ложится ровно рядом с тем самым черновиком, который я днем так и не убрала обратно в папку.

Пишу письмо. Три строчки, ничего лишнего.

Проверяю адрес. Потом проверяю адрес еще раз. Потом, поскольку велено сделать это трижды, проверяю в третий и даже читаю его вслух по буквам, потому что в подвале меня все равно никто не слышит.

Жму «прикрепить». Как вдруг в наших подвалах начинают гасить свет. Охрана делает это строго по расписанию, и на людей ей совершенно плевать. Так что я жму отправить, захлопываю ноутбук и выбегаю прочь из этой корпоративной преисподней.

По дороге домой стою в пробке и думаю о том, что ненавижу эту стажировку и ту хрень, которой мне приходится заниматься.

Дома я ужинаю одна, потому что отец на объекте, а Регина на йоге или хлещет просекко с такими же прихлебалками, как она сама, и это лучший ужин за неделю.

Пока ем, мне звонит Стешка. Ставлю на громкую.

– Ну?

– Что ну?

– Ева, как там твои поиски нашего наследничка продвигаются? Неужели ничего не разнюхала?

– Я нашла его почту.

– Серьезно что ли?!

– Такими вещами я не шучу, ты же знаешь!

Стешка молчит секунды две, а потом начинает орать так, что я убираю телефон от уха.

– ЕВА!

– Стеш, хорош! Это еще ничего не значит.

– Ну это вопрос времени! Это же ты! Ты черта из-под земли достанешь!

– Хрен знает, этот гад реально хорошо шифруется!

– Евка. – Стеша делает страшный голос, который у нее получается примерно как у котенка. – Ты только аккуратнее там. А то батек тебе башку открутит, если всплывет, что ты и там времени зря не теряешь.

– А что я по-твоему могу такого натворить в этом бюрократическом аду? Ты же знаешь, я теперь паинька!

– Ну-ну, – ржет Стеша.

Мы треплемся еще минут двадцать про ее пары, про мальчика с четвертого курса и про то, что у нее опять на носу дедлайн по курсачу, и есть пока только титульный лист. Потом она вспоминает про семинар и отключается, а я сижу на кухне и понимаю, что впереди у меня целый свободный вечер, чего не было уже давно.

Поэтому вечер я трачу правильно: сначала сериал, потом ванна.

И только когда ложусь и беру телефон, чтобы поставить будильник, в голове всплывает Инга Львовна со своим «проверьте все три раза» и «шеф ошибок не любит».

Ноутбук остался внизу, на кухне. Я честно лежу еще пару минут, потом вылезаю из кровати, иду за ним и приношу обратно, потому что иначе буду думать об этом всю ночь.

Открываю отправленные.

Письмо на месте. Адрес правильный, тема правильная, три строчки текста на месте.

А вот вложение внизу, это совсем не нужные сканы.

Это тот, второй файл, который лежал на рабочем столе рядом.

Мой черновик поста про наследника, которого никто не видел.

И ушел он, на рабочую почту его отцу.

Жесть. Жесть. Жесть.

Стрельцова, вот ты и допрыгалась.

Тебе конец.

__________________________________

А вот с этого момента и начинается сказ о том, как Ева Стрельцова вляпалась в неприятности по самые уши!)

Заинтересовало вас начало?)

Глава 4

Сон с меня слетает в мгновение ока.

Сначала я делаю то, что делает любой нормальный человек: жму «отозвать письмо». Почта думает три секунды и радостно сообщает, что письмо не прочитано, но отозвать его нельзя.

Спасибо, дорогая почта. Ты мне очень помогла.

Потом я удаляю письмо у себя. Оно исчезает из отправленных, издав приятный звук, и целую секунду мне легче. Ровно до того момента, пока не доходит: я удалила свою копию. Свою. А его копия лежит у него, и с ней ничего не случилось.

Дальше в ход идет интернет.

«Как удалить письмо из чужого ящика».

Интернет отвечает честно и без сантиментов: никак. Письмо может удалить получатель. Или тот, кто зайдет в его почту. Все, до свидания.

Ниже, впрочем, обнаруживается форум, где мужчина по имени Виталий советует всем, кто отправил что-то не то, поднять руку и признаться, потому что честность лечит. У Виталия сорок два лайка. Виталий явно никогда не отправлял главе строительного холдинга статью про то, какой зажравшийся ублюдок его сын.

Я сажусь на кровати и репетирую чистосердечное.

Вариант первый: «Герман Викторович, здравствуйте, произошла техническая ошибка». Отлично. Ошибка называется «наследник_позолота_черновик», и в ней тридцать тысяч знаков про то, как его сын был замечен в разных компрометирующих ситуациях.

Вариант второй: «Меня взломали». Через два дня после подписания соглашения о неразглашении. Красиво.

Вариант третий: молчать и надеяться, что человек с тысячей непрочитанных писем не откроет именно мое.