По-прежнему было неясно, что случится дальше, и настроение было праздничным. Поговаривали, что достижение парка Молл было бесполезным, поскольку это было и так позволено соглашением между организаторами демонстрации и начальством Пентагона. Затем, когда начало темнеть, многие демонстранты стали расходиться, и появилось достаточно пространства для понимания того, что у ступеней главного входа в Пентагон стоит заслон из солдат военной полиции и федеральной гвардии. Теперь даже хватало места, чтобы пройти на передний край. Можно было даже разглядеть рожи этих больших пентагоновских шишек. Бог был на их стороне. Какую бы цель они не поставили, всегда найдутся те, кто согласны ради неё поставить на карту свои жизни. Откуда ни возьмись явятся солдаты и, построившись рядами, пойдут умирать за неё. Как и ученые, которые с радостью устремят свои исследования для достижения этой цели. Как и премудрые академики, которые со всей рассудительностью разработают все высокие теории о ней. Как и поэты, которые найдут вдохновение для её воспевания. И в каждом доме страны лицевые мышцы его обитателей напрягутся от горделивого осознания этой высокой цели. И весь народ ринется зарабатывать ею себе на жизнь, а верующие будут молиться за справедливое её достижение на выгодных для неё условиях.

Теперь уже стемнело и стало очень холодно. Хотя можно было найти костер, чтобы посидеть у него в компании. Косячков с травкой там было хоть завались. На душе было приятно. Тут и там проводили ритуалы сожжения призывных повесток. Постоянные песнопения и перебранки солдат, бродящие повсюду чернорабочие с ломтями хлеба и колбасы, пивом и пепси-колой. И все-таки я уже утомлен всей этой суматохой. Похоже, что мое присутствие тут (пусть и никем из них незамеченное) лишь портит им этот, так сказать, «праздник жизни».

Но тут, среди ночного холода в тени этих огромных черных нависающих стен Пентагона начинает настойчиво заявлять о себе хоть и весьма поредевшая, но охваченная все более нарастающим духом неповиновения группа парней помоложе. Эти ребята не очень-то учтивы, а многие из них явно не подарки, ибо порывы переменного ветра, пахнущие слезоточивым газом, прозрачно намекают на их скрытые от глаз стычки с охраной, как и сопутствующие им отдаленные вопли. Их манеры не назовешь прекрасными, ведь им приходится пройти через многие уровни не особо цивилизованного, если не сказать, черствого, к себе отношения, чтобы доказать как себе, так и этой охране особую ценность этого мероприятия, или, так сказать, его истинную суть. И да, братаны, война – это фуфло, такое же как и американский империализм, а я чувствую неотвратимое приближение морального экстаза. И вот, с наступлением этих поздних часов вечера, может даже, полночи, когда уже разошлись многие пожилые люди, как и репортеры со своими камерами, тут то и рождается это стихийное сообщество, состоящее из закоренелых квакеров, леворадикалов, новых парней и девиц (фанатов нового образа жизни), а также одного трусоватого авантюриста, который только что, подкравшись, оказался в передних рядах участников перебранки, чтобы просто поучаствовать в происходящем. И вдруг он понимает, что заперт там рука об руку с реальными нынешними людьми, сидящими, взявшись за руки, в тесном бездеятельном ряду, к которому приближаются отполированные до блеска солдатские сапоги, отполированные до блеска дубинки и отполированная до блеска латунь шлемов, чтобы совершить прорыв сквозь нашу живую цепь. Этот многошлемный монстр, принадлежащий нашей родной стране, намерен прорваться сквозь нашу плоть своими сапогами, дубинками и оружейными прикладами, прорваться сквозь нашу патологическую непокорность, сквозь нашу пущенную им кровь. Наша страна! И он лупит нас, руками, ногами и дубинками – высоко подними дубинку и резко опусти её, доводи удар, держи голову опущенной, помни о резком движении запястья, завершай замах, высоко подними и резко опусти, представь себе канавку в воздухе, канавку в канавке, следи взглядом за мячом, следи за яйцами, за шмоньками, за точкой на черепе, вверх-вниз, вкладывай в удар всё тело, вкладывай в замах всё, что у тебя есть, начиная от пальцев ног, вверх-вниз, разворачивайся, поднимай повыше, опускай посильнее, как можно сильнее, как можно сильнее: ДОВОДИ УДАР!

Дэниел отведал собственной крови. Это было субботней ночью в Пентагоне. Он также проглотил осколки своих зубов. А потом в эту субботнюю ночь в Пентагоне его подняли за руки-ноги и забрали в полицию.