Мои чувства настолько окрепли, что, честно говоря, не думаю, что я смог бы снова стать ей просто другом. Даже после сегодняшнего, если они оба этого захотят, не представляю, как это возможно. И от одной этой мысли становится чертовски больно. Потерять крепкую дружбу, которой мы были верны полжизни, только потому, что я не смог держать свой член в штанах? Я стону и бью кулаком по рулю.

Наконец я сворачиваю на нашу улицу и паркую машину. Бегом поднимаюсь к нам в квартиру и врываюсь внутрь.

— Джек? — Я иду в его спальню, не обнаружив его в гостиной.

Его здесь нет.

Через несколько секунд я снова вылетаю за дверь и направляюсь в единственное место, где он может сейчас быть – в бар.

Всего восемь утра, но когда я захожу внутрь, он уже там. Джек сидит на корточках за барной стойкой, и оттуда доносится звон бутылок.

— Привет, — здоровается он, не оборачиваясь. Голос абсолютно безжизненный.

— Привет. — Я делаю неуверенный шаг вперед.

Джек не поворачивается ко мне, и, если честно, не уверен, что я смог бы вынести его раненый вид. Он имеет полное право врезать мне, орать, материться и вышвырнуть меня отсюда, но вместо этого он продолжает загружать бутылки с пивом в холодильник под стойкой. И от этого все становится в десять тысяч раз хуже.

Проводя руками по потертой поверхности барной стойки, я делаю глубокий вдох, собирая волю в кулак и пытаясь придумать, что ему сказать. В голове проносятся миллионы вариантов, но ни один не кажется подходящим, а простое «прости» вообще не сработает. Потому что в глубине души я не сожалею. Быть с Натали – это все для меня.

— Ну… — Я барабаню большими пальцами по прохладной поверхности стойки, пока Джек наконец не останавливается и не поворачивается.

— Почему ты просто не сказал мне?

В горле пересыхает. Боже, я чувствую себя полным придурком. Запуская руки в и без того взъерошенные волосы, я с шумом выдыхаю: — И что бы я сказал? Что я по уши в нее влюблен?

Он смотрит мне в глаза, и его взгляд такой темный, такой злой. Это настолько не похоже на Джека, что у меня внутри все сжимается.

— Давно пора было это понять.

Что?

— Ты знал?

Он фыркает и закатывает глаза.

— Все знали, кроме вас двоих. Как думаешь, зачем я вообще заключил с тобой то дурацкое пари? Зачем, по-твоему, я познакомил ее с Беном?

Слова Джека бьют меня как током. Мне требуется почти целая минута, чтобы ответить. В этом нет никакого смысла. Он знал? Все это время?

— Чтобы я вытащил голову из задницы? — спрашиваю я.

Этого не может быть. Я опираюсь на стойку, внезапно нуждаясь в опоре.

— В общем-то, да, — отвечает он.

Опускаясь на барный стул, я зарываюсь пальцами в волосы.

— Извини. Я просто немного запутался.

Джек ухмыляется.

— Так… вчера ночью это было впервые?

Я криво усмехаюсь. Не могу поверить, что он меня об этом спрашивает. И я ни за что на свете ему не отвечу.

— Может быть.

Улыбка, помимо моей воли расползающаяся по лицу, говорит ему все, что нужно.

Я издаю короткий смешок.

— Боже, какое облегчение, чувак. Я думал, ты готов набить мне морду.

Он пожимает плечами.

— Не-а. Я знал, что ты к ней чувствуешь. Это было очевидно. Я тебя неплохо знаю, чувак.

— Это точно.

— Но… — Он замолкает, глядя мне прямо в глаза. — Если ты причинишь ей боль, я найду тебя и сдеру шкуру заживо.

— Справедливо. Я совершенно точно не планирую когда-либо делать ей больно.

Джек кивает, и я замечаю в его взгляде тень неуверенности.

— Я не знаю, что будет дальше, с этим вы сами разберетесь, но просто пообещай мне одну вещь.

— Что угодно.

Хотя нет, не что угодно. Если он попросит меня перестать с ней видеться, этого я пообещать не смогу. Я не могу просто взять и выключить свои чувства к ней. Они росли и крепли тринадцать лет.

— Пообещай, что наша дружба не изменится. — Он протягивает руку, и я пожимаю ее.

— Договорились.

Затем Джек расплывается в ухмылке.

— А теперь, какого черта ты здесь торчишь? Иди к своей девушке.

–––

Спустя несколько часов я все еще не нашел Натали. Она не ответила на звонок, поэтому я не представлял, где она может быть. Доверившись чутью и решив, что она не задержится в особняке своей семьи дольше необходимого, я поехал к ней в квартиру, но мне никто не открыл. Тогда я поехал к ее родителям, но и там ее не оказалось. Потом я отправился к озеру – нашему старому месту со времен старшей школы, подумав, что она могла поехать туда, чтобы побыть наедине со своими мыслями, но там никого не было. Заехав домой, чтобы принять душ и переодеться, я снова вернулся к ее квартире, но ее по-прежнему нет.

Черт.

Где же ты, Нат?

Я сажусь на пол перед ее входной дверью и прислоняюсь затылком к стене. Я вымотан после бессонной ночи и всей этой неопределенности, от которой сводит живот. Глаза закрываются, и я делаю глубокий вдох. Это все, что я могу сейчас сделать, поэтому я сосредотачиваюсь на том, чтобы глубоко вдохнуть, а затем выдохнуть.