— Что?

— Ты идеальна.

— Не хочешь узнать, откуда они у меня? Мама решила, что я слишком большая недотрога, поэтому дала…

— Мне все равно, — бормочу я, впиваясь в ее губы поцелуем. Я достаю один презерватив и отстраняюсь, чтобы надеть его.

— Дай мне, — говорит Нат; ее глаза широко распахнуты от нетерпения. Она берет презерватив из моих рук, медленно натягивая его на меня. Она дышит мне в шею, а ее руки ласкают мой защищенный презервативом член. Я вздрагиваю. Это невероятно возбуждающе.

Когда Натали ложится рядом, я нависаю над ней, так что наши груди соприкасаются кожа к коже.

— Уверена? — спрашиваю я.

— Да, — шепчет она.

Я киваю. Одним длинным, медленным толчком я проникаю в самое горячее и тугое лоно, которое когда-либо ощущал. Натали вскрикивает.

— Ты в порядке?

— Да, черт возьми. Да… — Она задыхается. — Еще…

И я даю ей именно это.

Господи.

Натали подходит мне даже больше, чем я мог себе представить. А я себе представлял. Все мои фантазии последних недель воплотились в жизнь. И это лучше, чем любой сон.

Черт.

Я сойду с ума, если не приторможу. Мне нужно насладиться объятиями ее рук, ее губами, ее киской. Я не могу воспринимать все это как должное, потому что, учитывая препятствия, с которыми нам обоим приходится сталкиваться, это вполне может больше никогда не повториться.

Вопрос в том, насколько меня еще хватит?

Глава восемнадцатая

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

НАТАЛИ

Я была права. Звуки, которые издает Кэм, находясь внутри меня, приносят больше удовольствия, чем любое изысканное вино.

— Черт, Натали, ты идеальна.

Эти короткие слова, сказанные с придыханием, проникают в меня, наполняя до краев. С каждым глубоким, чувственным толчком я взлетаю все выше.

Губы Кэма скользят по моей ключице, пока его ловкие пальцы выписывают круги на моем клиторе. Его толчки неглубокие – он дразнит меня, обещая еще больше наслаждения. Но я чертовски жадная.

— Кэм! — выдыхаю я. — Пожалуйста!

Он подсовывает руку под одну из моих ног, меняя угол проникновения. Медленным, терпеливым толчком он наконец заполняет меня до самого основания. Его тазовая кость плотно прижимается к моему клитору, оказывая безжалостное давление на этот изголодавшийся комок нервов. Я бессознательно подаюсь навстречу, выгибая спину.

Одна его рука скользит мне за спину, поддерживая мое извивающееся тело. Другая собирает волосы на затылке и тянет их, обнажая чувствительное местечко на шее и приподнимая мои ноющие груди. Он никогда не оставляет меня неудовлетворенной и берет в рот мой болезненно напряженный сосок. Его язык проходится по нему, поддразнивая. Я вскрикиваю, сходя с ума от этих ощущений. Вскоре движения его языка, ласкающего мою грудь, синхронизируются с движениями бедер, когда он проталкивается глубоко в мое тело, которое вдруг стало так в нем нуждаться.

Как Камден может быть так хорош в этом?

От каждого прикосновения мурашки бегут от соска к клитору и обратно. Я чувствую, как он рычит мне в грудь, теряя часть своего идеального контроля.

— Боже, как же я хотел почувствовать тебя…

— Как долго?

— Всегда.

Его губы прижимаются к моему горлу, и у меня перед глазами вспыхивают звезды.

— Ох, Кэм, — вскрикиваю я, внезапно оказавшись так близко к разрядке.

— Тебе хорошо? — шепчет он в изгиб моей шеи, и я впиваюсь пальцами в его мускулистые ягодицы, притягивая его еще глубже.

Его плоть задевает именно ту самую точку, и мы оба это чувствуем. Эту взрывную связь, которая вот-вот вспыхнет.

Он подходит мне так идеально, словно всегда был для меня предназначен.

— Да, да, да… — Я не могу остановить поток слов, срывающийся с губ. Я стремительно приближаюсь к грани, где никогда раньше не бывала. Внезапно меня охватывает ужас от мысли, что я никогда не оправлюсь от этого ослепительного наслаждения и что никто другой уже не сможет с ним сравниться.

У меня больше не остается времени на мысли, потому что меня переполняет наслаждение. Мои стенки сжимаются и разжимаются вокруг внушительного члена Кэма. Он идеален. Как будто создан для меня.

Мой крик экстаза заглушает его поцелуй, язык встречается с языком. Дрожа от удовольствия, я растворяюсь в нем. Он двигается быстрее, наращивая темп, пока не теряет контроль. Кэм стонет мне в рот, содрогаясь вместе со мной.

Его тело прижимается ко мне, и я чувствую жар его кожи. Я цепляюсь за него, не желая, чтобы этот идеальный момент заканчивался. Наши тела все еще трепещут от отголосков этого сексуального землетрясения.

Из меня вырывается смешок прежде, чем я осознаю, что именно меня насмешило.

— Что? — спрашивает Кэм; его губы приятно касаются моей ключицы.

— Мы такие идиоты.

— Это еще почему?

— Мы могли бы заниматься этим все последнее десятилетие, — говорю я, тяжело дыша. Мое сердце все еще бешено колотится.

Он усмехается.