— Кэм? — Голос Натали будит меня. Я моргаю, глядя на нее снизу вверх, и понимаю, что на улице уже сумерки.

— Кажется, я задремал.

— Что ты здесь делаешь? — Нахмурившись, она вставляет ключ в замок и открывает дверь.

— Подумал, нам нужно поговорить, — говорю я, поднимаясь на ноги.

— Да, наверное, нужно. Зайдешь?

Я иду за ней, и то самое тревожное чувство снова поселяется внизу живота. Ее лицо нечитаемо, и я понятия не имею, что и думать. Но я точно знаю одно: если она попытается сказать, что прошлая ночь была ошибкой, это меня уничтожит.

Вместо того чтобы встретиться со мной взглядом, Натали идет на кухню и кладет сумочку на столешницу.

— Я пытался позвонить тебе раньше, — говорю я. — Я нашел Джека в баре.

— Да. Извини. Я видела пропущенный.

Она по-прежнему не смотрит на меня; кажется, она готова на все, лишь бы не находиться здесь и не вести со мной этот разговор. Повернувшись к холодильнику, она достает бутылку воды и делает большой глоток.

Когда она ставит бутылку на столешницу, я пересекаю комнату, встаю перед ней и беру ее за плечи.

— Посмотри на меня, Нат. — Мой голос звучит напряженно, едва громче шепота.

Наконец ее голубые глаза поднимаются к моим, и, черт возьми. В них отражается столько эмоций, что у меня начинает кружиться голова.

— Ты плакала? — спрашиваю я.

Она коротко кивает.

Это последнее, чего я хотел.

— Почему?

Я убираю руки с ее плеч, не уверенный, что она вообще хочет, чтобы я к ней прикасался, и сжимаю кулаки. Я внутренне собираюсь, ожидая услышать, что она сожалеет о том, что между нами произошло, понимая, что это разобьет меня вдребезги.

Она опускает взгляд в пол.

— Поговори со мной, Нат. Я общался с Джеком.

Это привлекает ее внимание, и она снова смотрит на меня.

— Что он сказал?

В этот момент я окончательно теряю самообладание, потому что вдруг понимаю, что не готов признаться ей в любви – по крайней мере, до тех пор, пока не узнаю, считает ли она, что у нас с ней была одноразовая интрижка.

— Он… понял, — вместо этого говорю я. — И он на нас не злится.

Она прижимает руку к сердцу, и ее лицо расслабляется.

— О, слава богу. Я весь день сходила с ума, думая, что все испортила.

Я не могу удержаться и снова прикасаюсь к ней, беря ее за руки.

— Ты ничего не могла испортить. То, что случилось прошлой ночью, и в отеле – это моя вина. Полностью.

Ее губы изгибаются в полуулыбке.

— Я вообще-то добровольно участвовала, если ты помнишь.

Я улыбаюсь в ответ, ловя ее взгляд, и напряжение в комнате впервые с моего прихода спадает.

— Ты в порядке? — спрашиваю я, мягко сжимая ее ладони.

— Да… думаю, да, но что все это значит?

— А что бы ты хотела, чтобы это значило? — спрашиваю я.

Она задумывается, покусывая нижнюю губу.

— Это будет безумием, если я скажу, что мне понравилось то, чем мы занимались вчера?

Я усмехаюсь и качаю головой.

— Вовсе нет, потому что я тоже был в восторге. Я люблю тебя, Натали. И не просто как друга. — Я знаю, что собираюсь выложить все карты на стол, но, к черту. — Не уверен, когда именно это произошло, но где-то в процессе я в тебя влюбился. Ты забавная, умная, преданная и целеустремленная.

Она улыбается, не отрывая от меня взгляда.

— Ты отстойно играешь в покер, и твоя выпечка опасна для жизни. Но ты – моя, и была ею с того самого момента, как я встретил тебя много лет назад.

На ее глазах снова наворачиваются слезы, только на этот раз это слезы счастья. Она обвивает руками мою шею и крепко обнимает.

— Кэм… — Ее голос хрипит от переизбытка эмоций.

— Так где ты была весь день? — спрашиваю я, внезапно заинтересовавшись, куда она пошла и что делала после того, как я оставил ее в постели этим утром.

Она кусает нижнюю губу.

— Мне нужно было время подумать. Я поехала на наше старое место у озера. Потом просто каталась на машине. Остановилась и съела пончик.

Я смеюсь, и Натали улыбается в ответ.

— Иди сюда.

Когда я прижимаю ее к себе, она не сопротивляется и прижимается ко мне, такому высокому. Как же приятно просто обнимать ее. Я мог бы стоять так вечно.

— Кэм? — бормочет она.

— Ммм?

— Что сказал Джек?

Ухмылка трогает мои губы, когда я вспоминаю наш утренний разговор.

— Он сказал, что давно пора.

Она отстраняется и смотрит на меня с недоумением.

Я лезу в карман и достаю свою половинку кулона в виде сердца, который подходит к кулону Натали.

— Думаю, он знал. Черт, думаю, я и сам уже давно знал, если быть до конца честным с самим собой.

Она лезет под футболку и достает тонкую цепочку, на которой висит ее половинка кулона.

— Я надевала его вчера вечером. Ты не заметил.

Я заметил, но не говорю ей об этом.