— Ну, ты сравнил. Их Туманный Альбион — плевок на нашей карте. А у нас в империи случайно не то что королеву, армию потерять можно. А уж при желании и вовсе упрятать так, что тысячелетиями не найдёшь нужное. Так что их расчёт вполне верен: вокруг того же Байкала селений человеческих раз-два и обчёлся, появились они не так давно, во всяком случае, по альбионским меркам. А дамочку ту запечатали качественно. Она уж очень долго не могла связаться ни с кем из своих, ибо у нас, как ты понимаешь, альбионцев на Байкале не водится. Поэтому от полного бессилия и беспомощности умудрилась стать дуалом Усольцева. И все всплески эмпатические, которые он выдавал, были не его, а этой дамочки. Она даже в Чёрном море помогла ему с Капелькиным, только с условием, что он вернётся домой. Ибо ей в своём одиночестве тяжело было с ним связываться на далёкие расстояния. А тут, после коронации, к ней в гости сестрица нагрянула, королева Таурэтари, и у морской владычицы напрочь сорвало все стопоры и тормоза. У них там Ангара вскрылась от её бешенства, беспорядки начались, и часть Байкала просто ощетинилась торосами, словно дикобраз.

— Про Ангару мне докладывали и про беспорядки в Усолье-Сибирском, но как-то с вами я это не связывал, — задумчиво пробормотал Андрей Алексеевич. — Но в целом уже давно пора привыкнуть: если где-то что-то происходит, выбиваясь из нормы, это так или иначе будет связано с тобой.

Я развёл руками:

— Ничего не могу поделать, друзей в беде бросать не приучен. В общем, возвращаясь к разговору: Шанталь мне нужна не для обучения, а для помощи в освобождении этой альбионской ихтиандры. Потому что при желании она может Петру мозги свернуть, а ведомая местью собственной сестрице готова прикрыть нас, пока мы наведаемся на Туманный Альбион за ростком мэллорна для супруги. Будет ей свадебный подарок.

— А что, хорошая пакость альбионцам, которые думали, что пройдут незаметно по касательной после черноморской компании, — довольно улыбнулся император.

— Вот и я оценил: нет ничего страшнее обманутой женщины, а уж если это ещё и бывшая королева да сильнейший маг воды… Альбиону на некоторое время станет явно не до нас. А пока они будут заниматься ослаблением друг друга и внутренней войной за трон, меньше внимания будут обращать на нас.

— Раз такое дело, то без проблем. Да и Шанталь, мне кажется, заскучала, — чуть понизил голос Андрей Алексеевич. — Пока она с вами жила, у неё как-то повеселее дни проходили. А у нас то этикет, то совершенствование языка, то благотворительность с матушкой. Скучает она во дворце, как в золотой клетке. Тем более сразу такое количество лизоблюдных фрейлин появилось, что у неё нервный тик начинается от слащавости речей, льющихся в её адрес.

— Да, Шанталь не позавидуешь, — я вспомнил ещё один момент, который следовало решить, пока по императрице не проехались катком сплетен. — Часть её приданого лежит в ячейках Роттердамского банка. Нужно бы изъять и выставить где-нибудь в Кремле, демонстрируя, что Пожарские взяли в императрицы не бедноту с периферии, а как-никак внучку герцога. Это пока коронация проходила, этот момент отошёл на второй план, было что обсуждать. А вскоре злые языки проснутся и начнут ей кости полоскать.

Император улыбнулся тепло и покачал головой:

— Удивительный ты человек, Юра. У нас здесь такое происходит, а ты даже такие мелочи в голове держишь. У нас этот разговор с матушкой уже поднимался. Она предлагала часть своих украшений, ни разу не показанных на официальных приёмах, передать Шанталь в качестве приданого, чтобы юная императрица не чувствовала себя ущемлённой. Но если ты говоришь, что Зисланги успели что-то собрать…

— Успели. Последний раз, когда я этим вопросом интересовался, в ячейке лежали ценности в эквиваленте половины официального приданого принцесс Голландского императорского дома. Я наведу справки, что нынче хранится в банковской ячейке. Правда, она пока была открыта на моё имя в связи с тем, что я являюсь наставником Шанталь. Насколько я знаю, пополнялась она постоянно. Нужно будет съездить и посмотреть. Если там достаточно, устроим официальный кортеж из Роттердамского банка в Кремль, перевозя приданое императрицы, чтобы вся столица видела, что Шанталь к нам пришла не с пустыми руками. Да и парочку её родственничков можно вызвать под это дело, чтобы уж совсем представительный кортеж с морскими змеями получился.

— Спасибо, Юр, — благодарным взглядом одарил меня император. — Матери скажу, чтобы ближайшие несколько дней освободила для Шанталь, чтобы та могла в любой момент сорваться на помощь тебе. А ещё лучше — отправлю-ка я супругу с визитом сперва в ваш лазарет, а после в артефакторные мастерские, выполняющие императорские заказы. Пусть хоть в компании с Эльзой побудет. Всё-таки знакомые лица, можно будет без масок время провести и отдохнуть.

— Хорошая идея! — оценил я предложение императора. — Я Инари тоже попрошу компанию составить ей. У них хорошие отношения сложились.

На этом моё активное участие в переговорах завершилось, и я потихоньку исчез из гостиной. У меня же засели в сердце слова Андрея Алексеевича о том, что время нужно проводить с семьёй, а не только носиться по всем городам и весям. А в этом плане у меня было незакрытым ещё одно дело, котором, я надеялся, мне помогут брат Бризе, он же Тимус, и Мурад Керимов. К тому же ночь для таких вещей была идеальным временем, чтобы не сильно афишировать связи дворянства с орденом. Потому я отправился в главный столичный храм ордена, очень надеясь, что у них сегодня нет всенощной литургии.

Глава 8

Со всенощной литургией мне и повезло, и не повезло одновременно. Когда я прибыл верхом на Горе к главному столичному храму Ордена Святой Длани, литургия была в самом разгаре. Правда, за пределы храма астральные братья не показывали носа.