Я не могу точно сказать, хочет ли он, чтобы меня здесь не было, или этот тлеющий взгляд является результатом какой-то другой эмоции. Но он держит меня в удушающем захвате одним этим взглядом, жестокое покалывание ползет вверх по моему позвоночнику, и то странное, настойчивое притяжение в моем центре натягивается. Моим легким не хватает воздуха, и каждый волосок на моем теле встает нервной дыбом.

Скрежеща зубами, я упорно отказываюсь уступать его подавляющему доминированию. Что он может сделать? Приказать мне уйти на глазах у всех посреди заседания? Наказать меня за превышение полномочий? Вряд ли я настолько важна. И все же его взгляд неумолим, побуждая меня бежать. С намеренно приподнятой бровью я собираю свои юбки и сажусь. Он отрывает свой взгляд от моего, его суровый рот подергивается от моего проявления неповиновения.

Когда внимание короля возвращается к делам его двора, мои предательские глаза тайком замечают его властную позу на возвышении. Его трон массивный, спинка, кажется, сконструирована из остроконечной чешуи, но его большое тело все еще затмевает его, когда он сидит небрежно, как только и может суверен, с полной уверенностью в своем статусе. Самоуверенность источает от него.

Он одет в черное с головы до ног. На плечах у него темно-серые эполеты, а на голове — черная корона с шипами, достаточно острыми, чтобы пронзить человека. У меня перехватывает дыхание от того, как по-королевски он выглядит с этими яркими серебряными волосами, распущенными и ниспадающими до плеч, и его золотисто-коричневая кожа светится почти потусторонней светимостью. Одна нога в сапоге поднимается, чтобы скреститься с противоположным коленом, и я не могу не заметить, как его облегающие бриджи натягиваются на этих мускулистых ногах-стволах деревьев.

Заставив себя перестать пялиться на него, я сосредотачиваюсь на текущем обсуждении: цены невест и приданое — здесь тоже практикуются браки по договоренности? — перенаселение в столице и кормление бездомных, развертывание королевской армии, нехватка целителей и магическое тестирование, по мере того как каждый присутствующий выступает по очереди. Обсуждение мелких преступлений, сельскохозяйственных оброков и земельных налогов, вторжения конных кланов на коронные земли, торговых сделок и договоров, а также брачных предложений и союзов завораживает.

Слушая, я осматриваю большой зал с его мраморными колоннами и полированными полами. Справа от короля я замечаю Ани, яростно делающую заметки, как писец. Она не смотрит туда, где я сижу, поглощенная своими обязанностями. Несколько стражников выстроились по периметру вокруг оставшейся толпы подданных Эверлии, ожидающих своей очереди обсудить свои проблемы с королем.

Пока он эффективно разбирается с каждым из них, я неохотно признаю, что есть что-то в монархе, который не ставит свое время выше времени своего народа.

Один маленький плюс в его пользу...

В Ориндхре широко известно, что Король Зарек не поощряет публичные собрания, по крайней мере, по словам моего отца. Монархия никогда по-настоящему не заботилась о своих гражданах, и я уверена, что такой тиран, как Джавед, не будет править иначе. Слово короля — закон, и людям просто приходится с этим мириться. Я моргаю. Подождите, не все граждане.

Резкое напоминание о восстании — Дахаке — обрушивается на меня, как удар в зубы.

Я была… частью их? Я сражалась с ними против Скавов, банд безымянных изгоев, подсевших на Джейд, очень вызывающий привыкание и опасный наркотик. Мои легкие сжимаются, когда я борюсь за воздух, давление, чтобы вспомнить все, вызывает у меня головокружение. Мое зрение начинает сужаться, когда тошнота собирается в моем неспокойном животе, и я опираюсь на мраморную балюстраду передо мной.

Я чувствую, как глаза короля снова врезаются в меня, только теперь его взгляд полон беспокойства. Из-за того, что происходит? Откуда он может знать, что я чувствую в этот самый момент? Внешне я элегантно сижу на краю кресла, держась рукой за перила, уединенно сидя в маленькой нише и невидимая для всех, кроме него.

Но внутри я — клокочущий, хаотичный беспорядок.

Не могу дышать...

Моя кожа напрягается от осознания, когда легкое ощущение касается меня, и я мгновенно узнаю в нем ту же магию — короля магию, — которую я чувствовала раньше, давящую на мой разум в первый день в крыле целителя. Только теперь она мягче… заботливее, как успокаивающий бальзам для моих разрозненных, бунтующих чувств.

Всех моих чувств.