Он ревет от своего неудовольствия каждый час каждого дня, почти вырываясь из моей кожи и сокрушая мою железную власть над ним, но пока я контролирую свои эмоции, я остаюсь контролировать свое тело. Я остаюсь контролировать его.

И ради всех нас, если королевство должно выстоять, у меня нет другого выбора, кроме как сопротивляться его самым примитивным инстинктам — держать хаос глубоко погребенным. Я уже был здесь раньше и знаю цену.

Она — наша погибель.

Я должен отвергнуть связь… или один из нас умрет.

Глава 15

Женщина у двери моей комнаты незнакома. Она держится как человек, обладающий властью в замке — возможно, главная экономка? — ее взгляд остер, а осанка горда.

— Я Зиба, меня назначили вашей главной горничной и компаньонкой. Король прислал распоряжение, чтобы вы присоединились к нему за вечерней трапезой.

Я моргаю, глядя на нее в замешательстве. Я не видела короля несколько дней, с того самого первого занятия и его странной реакции. Я продолжала тренироваться с Максуром, но Его Величество заметно отсутствовал, а генерал был скуп на сведения о местонахождении своего короля, лишь намекнув на подавление вторжения на границе с Ориндхром. Когда я спросила, беспокоится ли король о войне с соседним королевством, выражение лица Максура стало разочаровывающе бесстрастным.

— Трапеза? — переспрашиваю я, хмурясь на Зибу.

— Именно так он и сказал, да, — говорит она, стремительно входя. — Но сначала давайте приведем вас в порядок, миледи.

— Можете называть меня Сурайя, — тихо говорю я, когда она без предисловий исчезает в ванной комнате.

Собирая разбегающиеся мысли при мысли о частном ужине с королем, я подхожу к огромному окну со стеклянными панелями, из которого открывается вид на холмистые зеленые поля насколько хватает глаз. Под подоконником мне бросаются в глаза яркие, ухоженные клумбы цветущих бархатцев — оранжевых, будто выжженных солнцем, и летних желтых, — и я вздыхаю, глядя на эту природную красоту. Бархатцы были любимыми цветами моей матери, и вид их в полном цвету внезапно сжимает мне грудь.

Как я не замечала их раньше?

— Леди Сурайя, — зовет Зиба, и я послушно спешу в соседнюю комнату. — Идите же, пока не остыло, — говорит она, собираясь помочь мне раздеться.

Я качаю головой.

— Я могу сама.

Она склоняет голову в знак почтения и тихо ждет у ванны. Когда я снимаю последнюю из моих грязных кожаных одежд и нижнее белье, она смотрит на мои запястья, хмуря лоб.

— А это?

Я качаю головой.

— Постоянная деталь, боюсь.

Слоистые ароматы жасмина, розы и ванили доносятся до моего носа, когда я приближаюсь к ванне. Зиба протягивает мне руку, когда я ступаю в восхитительно горячую воду и погружаюсь в бархатистые глубины до самого подбородка.

Звезды над нами...

Это божественно. По правде говоря, я могла бы с радостью умереть прямо здесь, в этот самый момент, в полном и совершенном блаженстве. Я мылась в ванной комнате и раньше, но мои процедуры были быстрыми и поверхностными, такими же, как я мылась в Кобане, где вода в дефиците, — быстро ополоснуться, уделяя внимание самым важным местам. Ничего подобного этой роскоши. Это ощущается как расточительство, достойное королевы.

Зиба становится позади меня и распускает мои заплетенные в косу волосы над краем купели, где есть удобный выступ, чтобы я могла удобно положить шею. Вода из кувшина пропитывает пряди, прежде чем она взбивает их в густую пену, пахнущую божественно. Сильные пальцы массируют мою кожу головы, и я чуть не стону вслух от того, как хорошо это чувствуется. Зиба ополаскивает волосы, затем повторяет процесс еще раз, прежде чем покрыть пряди смягчающим кремом.

Через несколько минут она снова ополаскивает их, затем подходит ко мне с мягкой щеткой и тканью, которую я быстро беру. Хотя мытье головы мне понравилось, мне не нужно, чтобы она ухаживала и за моим телом. Снова одарив меня одной из своих благожелательных улыбок, она хлопочет, а затем возвращается с толстым мягким полотенцем, которое вешает на стоящий рядом стул. Я не спеша моюсь, натирая кожу, пока она не начинает сиять здоровьем.

Когда я заканчиваю, я морщусь, глядя на воду в купели, которая стала тепловатой, но Зиба просто кивает, проходя мимо и касаясь кончиком пальца поверхности. Вода очищается и становится горячей за секунды. Я резко вдыхаю и улыбаюсь в ошеломленном восторге. Думаю, я никогда не привыкну к тому, как люди так легко творят магию.

Она не проявляет удивления от моего восхищенного выражения, значит, кто-то должен был сообщить ей, что у меня нет магического сродства.

— Водный нумен, — говорит она. — Местиальный ранг.

— Потрясающе, — говорю я, и ее щеки розовеют от удовольствия.

— Я буду в соседней комнате, — говорит она. — У нас много времени, так что отмокайте сколько хотите. Я всегда могу сделать ее снова горячей и чистой.