— Откуда мне знать, что я не в опасности здесь?

Странный конфликт бушует на его лице. На мгновение его черные глаза блестят золотом, прежде чем вернуться к своему обычному цвету.

— Ты получишь мое слово, что будешь в безопасности, — рычит он, словно его язык забит полным ртом зубов. Однако звук не пугает меня. Как ни странно, он резонирует защитой… и ноткой нужды, что удивительно.

Похоже ли это на то, что я чувствовала раньше? Он выглядит так, будто хочет схватить меня, перебросить через плечо и сделать со мной порочные вещи, но затем он поворачивается на каблуках и выходит из моей комнаты, бормоча что-то себе под нос. Клянусь богами, он такой темпераментный. В одно мгновение добродушный, в следующее — грубый. Я хмурюсь, не уверенная, идти ли за ним.

— Сурайя, у меня нет целого дня.

Я закатываю глаза, но мои ноги двигаются почти сами собой, следуя за его шагами по коридору.

— Откуда вы знаете мое имя?

— Я знаю всех в своем королевстве. — Он оглядывается через плечо, и я делаю резкий вдох от абсолютного совершенства его профиля. Мой пульс сбивается. Пески, если бы он не был таким угрюмым, я бы попала в большую беду.

Я следую за ним по другому коридору к мраморной лестнице, ведущей на ковровый этаж, который кажется, что идешь по облаку. Еще одна мраморная лестница приводит нас на первый этаж, более скудно украшенный, но не менее роскошный. Мебель отполирована до блеска, зеркала, выстроенные вдоль коридора, безупречны. Золотые бра освещают нам путь, открывая массивные позолоченные картины с пасторальными сценами, потрясающие и своим размером, и мастерством. На них изображены парящие аздахи и другие магические существа, которых я никогда не видела. Мне хочется задержаться и изучить каждую из них, но король продолжает идти вперед, пока мы не достигаем двух массивных дверей, ведущих наружу.

Его быстрым шагом мы быстро добираемся до тренировочной площадки, и мне приходится бежать каждые несколько футов, чтобы не отставать от него. Мы останавливаемся у длинного ряда стоек с оружием, я пытаюсь отдышаться, когда он бросает мне меч. Я выбрасываю руку, едва успевая схватить его, прежде чем он пронзает меня. Я хмуро смотрю на него, но он игнорирует это, указывая на крупного мужчину, стоящего неподалеку.

— Это Максур, один из моих генералов. Он оценит твои навыки.

Я поворачиваю меч, чтобы указать им на него, и изгибаю бровь.

— Боишься испытать меня сам, Ваше Величество?

Он отступает в сторону, когда другой клинок — предположительно Максура — обрушивается на мой, и я мгновенно парирую, словно всю жизнь знала, как отражать атаку. Я моргаю в шоке, но вынуждена защищаться от еще нескольких жестоких выпадов быстрой чередой. Каким-то образом мое тело точно знает, что делать, сталь встречается со сталью в непринужденном танце.

Я давно знаю основы владения клинком, с тех пор как начала их делать в кузнице. Но я никогда не сражалась с таким мастерством… или смертоносной точностью.

Сражалась ли?

Без предупреждения вспыхивают новые воспоминания. Дуэль во дворе, свирепая ухмылка на лице моего противника. Клем. Часы, проведенные вместе, тренировки с самым разным оружием. Мужчина по имени Аран появляется снова, на этот раз вперемешку с теми серебристыми, переливающимися лентами, вылетающими из моих пальцев… как магия.

Дезориентированная, я шатаюсь. Отвлечение стоит мне жгучей боли, пронзившей мою руку, кончик настоящего клинка застает меня врасплох, и я издаю сдавленный крик. Кровь сочится и скапливается, когда мое оружие падает на землю из моей ослабевшей хватки.

Ужасающий рык разрывает воздух.

— Это была моя вина, сир, — кричит Максур. — Она остановилась, когда я ожидал, что она будет двигаться.

Внезапно мое тело становится горячим, и руны на моих наручах вспыхивают багровым светом. Тепло разливается по моим венам, и пульсирующая боль от пореза… исчезла. Это странно. Или, возможно, я в шоке. Из прошлого опыта падения в шахту джаду в детстве я знаю, что так бывает… заставляет боль временно исчезнуть.

— Покажи, — требует король, надвигаясь на меня.

Я хмурюсь на его тон и прижимаю кулак к груди.

— Чтобы вы могли сделать хуже? Нет.

— Это уже зажило, — говорит он. — Посмотри.

— Нет, не зажило, глупец, — рявкаю я, слыша, как Максур подавляет звук веселья. — Мне нужен целитель.

— Сурайя, посмотри, пожалуйста.

Именно тихое пожалуйста меня добивает. Осторожно я вытираю липкую кровь о свою кожаную одежду и смотрю на свою руку. И смотрю еще немного.

На моей коже нет ни одного пореза. Нет разреза, нет раны, нет никаких доказательств того, что я была ранена. Моя ладонь необычно теплая со слабым мерцанием, которое быстро угасает… но плоть не повреждена и совершенно здорова.

— Невозможно, — шепчу я.