Любая элементальная магия относится к категории эфира, помню, объясняла Ани. Зиба, кажется, не разочарована тем, что находится на одном из низших рангов. Пепел, я была бы на седьмом небе от базового уровня. Возможность управлять водой и льдом? Люди в пустыне дома боготворили бы меня и короновали как королеву. Я издаю тихий фыркающий звук, как раз когда меня накрывает волна тоски по дому. Я скучаю по Кобану. Я скучаю по сухой пустынной жаре. И я скучаю по папе, Амме и Лале.

Клянусь создателем, я вообще вернусь?

Выдыхая, я откидываю голову назад и смотрю на великолепную фреску на потолке с изображением павлинов с ярко окрашенными перьями. Мои глаза закрываются на несколько секунд. Видение белой мраморной комнаты с бассейном в центре проносится в моем мозгу с кристальной ясностью.

Это еще одно воспоминание?

Должно быть, потому что я вижу себя погруженной в пену, Лале суетится рядом, и тут меня осеняет… это для моего свадебного дня. Я чуть не проглатываю ложку мыльной пены и сажусь так быстро, что волна воды из ванны перекатывается через край. Я задыхаюсь, как рыба, вытащенная из моря.

Обручена с королем.

— Леди Сурайя? — Зиба подбегает с обеспокоенным видом. — Вы в порядке?

Я вздрагиваю на месте, отчаянно пытаясь успокоить свое прерывистое дыхание.

— Да, все хорошо.

Нет ни единого проклятого звездами шанса, что я была обручена с королем Ориндхра. Но убежденность воспоминания не проходит. Так что если это реально, то с каким королем? Король Зарек уже женат на королеве Морварид. Отчаянно желая ясности, но боясь потерять импульс, я не заставляю себя. Вместо этого я пытаюсь расслабиться и позволить себе погрузиться в воспоминание.

Я чувствую воду в воспоминании. Я чувствую запах масел для ванны. Я вижу лицо Лале.

Шквал загадок, балов и сражений обрушивается сразу, заполняя некоторые пустые пробелы в моем мозгу. Принц Джавед, теперь король Ориндхра, выбрал меня из-за Элонского пророчества и предсказания по моей звездной карте, что я была оружием богов. Призом со звездным огнем в жилах. Хмурясь, я поднимаю ладони и переворачиваю их, видя выгравированные там пятиконечные звезды и остро помня теплое свечение, насыщавшее их.

Дар от четырех Королевских Звезд.

Кровь ревет у меня в ушах. Пески, у меня действительно есть магия. Могущественная магия. Магия, за которую кто угодно убьет. Я смотрю на наручи. Принудит меня.

Эта мысль невероятна, и все же я знаю, что это правда.

Волна силы внутри меня колышется в головокружительном подтверждении, заставляя меня кружиться, когда потрясающее видение великолепного симурга расправляет крылья. Узнавание мгновенно, когда я вижу ее в своем воображении. Звезды, так выглядит моя магия? Как божество в земной форме, вся огненная энергия, свирепые, мерцающие крылья и гордая волчья морда.

Здравствуй, подруга.

Ее взгляд обожающий, ее одобрение заливает меня цунами тепла.

Затем мои наручи загораются, две руны вспыхивают красным одновременно, и тупая боль начинает распространяться. В течение нескольких секунд яркий образ исчезает, оставляя меня с чувством утраты, что мое прекрасное существо — сама суть моей магии — было поймано в ловушку и заглушено.

Сердце падает, я злобно смотрю на наручи. Кто-то надел браслеты, чтобы сдерживать мою магию… чтобы сдерживать меня. Король Джавед? Зачем?

Чтобы держать тебя на привязи и на твоем месте.

Горечь пронзает меня от жестокой честности едва слышного ответа моего симурга. Это отдает эксплуатацией, манипуляцией.

Вышла ли я замуж за наследного принца, ставшего королем, только чтобы он использовал меня?

Я королева? Хотела бы я знать.

В оцепенении я поднимаю левую руку в поисках любого намека на отпечаток кольца — даже бледной полоски кожи на пальце, — но там ничего нет. В глубине души я знаю, что боролась бы не на жизнь, а на смерть против брака, потому что Джавед, из всех людей, — самовлюбленный деспот, который жаждал бы только одного: власти.

Он бы злоупотребил любой моей магией без колебаний, чтобы подчинять и править своим королевством. Распространяется ли его жадность на завоевание других королевств? Например, Эверлии? Поэтому ли я здесь? Чтобы шпионить за его ближайшим врагом? Уничтожить его изнутри? Это не похоже на то, что я сделала бы, но, опять же, я едва знаю, кем я стала. Кто я есть.

Когда вода снова остывает, я выхожу из ванны и заворачиваюсь в пушистое полотенце. Создатель наверху, как хорошо быть чистой. Даже мои презренные наручи блестят. Они — еще одна важная часть головоломки, которую я пытаюсь осмыслить. Если мои размышления о том, что мою предполагаемую магию превратили в оружие, верны, то зачем Джаведу посылать меня сюда неспособной получить доступ или использовать ее? Если только он не посылал меня, и я спасалась бегством…

Вот это звучит гораздо больше как я, учитывая, что я о нем думаю.