Когда я спускаюсь на главный этаж дворца, суетливые слуги, несущие сундуки и свитки, проносятся мимо меня к внешнему двору, где дюжина лошадей и королевские кареты ждут, чтобы доставить короля к ближайшему порталу. Солнце уже садится, так что они действуют на грани — с угрозой Скавов разумнее путешествовать днем.

Особенно без меня.

Я скрещиваю руки на груди и наблюдаю, пока мои чувства внезапно не сходят с ума. К сожалению, они не усвоили, что мне все равно на ту самую секунду, когда Рошан входит в комнату. Когда глубоко знакомый запах его ударяет по мне, я стараюсь не дышать, стремясь к холодному безразличию.

— Ты собирался уехать, не попрощавшись? — спрашиваю я, не оборачиваясь, когда король подходит и встает рядом со мной.

— Это на день или, самое большее, на два, — говорит он.

Я ненавижу, что глубокий, звучный звук его голоса все еще влияет на меня так же сильно, как и его пьянящий запах, хотя, по крайней мере, я хорошо это скрываю. Он смотрит прямо перед собой, руки сложены за спиной, высокий и внушающий страх. Его глаза не встречаются с моими. Может быть, он боится того, что я там увижу.

— На этот раз мое присутствие не требуется? — спрашиваю я.

— Нет. — Его ответ краток и тих.

Клем и Хамид галопом въезжают во двор, оба одеты в полные доспехи Калдари.

— Они едут с тобой?

Сначала я думаю, что он не ответит, но затем он кивает.

— Скавы стали смелее. Несколько отрядов мародеров массово нападают на порталы, чтобы украсть кристаллы, используемые рунными мастерами.

Смелее? Или более организованны под новым лидером? — думаю я. Не то чтобы он счел нужным проинформировать меня. Я услышала достаточно разговоров солдат, чтобы понять, что этот так называемый оракул представляет большую угрозу, чем когда-либо, и определенно вступил в сговор со Скавами. Но я уверена, что король держит своих врагов в узде.

— Ты поедешь в Кобан следующим? — спрашиваю я, взглянув на него.

— Скоро. — Я не ожидала ничего, кроме уклончивого ответа, поэтому ничего не говорю. Наконец, Рошан поворачивается, его острый взгляд сканирует меня с головы до ног, не упуская старой кожаной одежды. — Куда ты направляешься?

— В дворцовую кузницу, — лгу я, встречая взгляд, который, к шоку, бурлит противоречивыми эмоциями вместо своего обычного безразличия. — Прошло много времени с тех пор, как я что-то ковала.

Между нами воцаряется тишина, когда он смотрит на меня, и когда его глаза смягчаются впервые за долгое время, я чувствую что-то. Я чувствую его.

— Сура. — Его голос мягок, умоляющ, почти отчаян.

Мой пульс сбивается.

— Да?

Боги, этот мимолетный взгляд преданности в этих красивых карих глазах почти губит меня. Его губы приоткрываются, но ничего не выходит. Я вижу борьбу в его измученном взгляде, а затем его челюсть становится жесткой, плечи невероятно напрягаются, пока этот жестокий, проклятый, ненавистный взгляд не возвращается в его глаза. Преломленный солнечный свет падает на нас из витражных окон наверху, и на мгновение появляется слабый проблеск фиолетового огня, точно такой же, как той ночью в Кобане.

— Стража сопроводит тебя, — говорит он, подавая знак нескольким солдатам позади себя. — Не задерживайся надолго, скоро стемнеет.

С сердцем, упавшим в пятки, я склоняю голову.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

Мышца на его челюсти напрягается от официального обращения, но затем он уходит прочь, четверо его королевских стражников остаются. По крайней мере, на этот раз не дюжина.

Я остаюсь там, пока король и остальная его свита не покидают двор. Когда она проезжает мимо, закованный в шлем взгляд Клем встречается с моим. Она поднимает руку в нерешительном взмахе, но она безвольно повисает в воздухе, а затем опускается, когда я не отвечаю. Ясно, чью сторону она выбрала, чью сторону она всегда выбирала.

Несмотря на мое внешнее послушание, у меня нет никакого намерения следовать правилам Рошана. Если маг Хелены не сможет отключить манжеты, я решила, что сама отрублю их от своего тела, начну с одной руки и посмотрю, что будет. Это будет агония, но, надеюсь, моя магия залечит худшее от раны, и я буду свободна, чтобы сбежать.

Я едва замечаю красоту заходящего солнца, когда хватаю флягу с водой и направляюсь к кузнице. Всегда послушный квартет стражников молча следует за мной, даже входит в здание, чтобы проверить его, прежде чем пропустить меня. Затем трое занимают позицию снаружи, а один остается внутри.

Я закатываю глаза.

— Ты здесь, чтобы убедиться, что я не брошусь в печь? — саркастически спрашиваю я его.

— Приказ короля, моя госпожа, — говорит он.

Я фыркаю и надеваю толстый кожаный фартук.

— Как хочешь, но здесь скоро станет как в печи.

И действительно, через час или около того в маленькой комнате становится невыносимо жарко.