— Леди Сурайя. — Я оборачиваюсь, узнавая одного из стражников. — Король требует вашего немедленного присутствия в тронном зале. Предатели найдены.

Я ошеломленно смотрю на него, гнев пронзает меня от этого резкого приказа. Могу ли я рискнуть проигнорировать официальный вызов? Насколько разъярен будет Рошан? Но затем я киваю. Быть угрюмой или раздражительной ничего не докажет. Я намерена показать моему надзирателю-королю, что он не запугал меня… что он не сломил меня.

Когда я прибываю в тронный зал, тишина зловеща.

Рошан восседает на своем троне, его лицо непроницаемо. Мое сердце подпрыгивает при виде него, прежде чем мой мозг успевает среагировать, и я беру себя в руки. Аран стоит рядом с ним. Трое мужчин стоят на коленях, двое одеты в цвета Дома Антарес, один — в цвета Имперского дома. Пески, неужели это шпион? Мальчик выглядит слишком юным, чтобы быть дворцовым стражником. Я оглядываю комнату, отмечая, что старейшины многих домов также здесь.

— Ваше Величество, — приветствую я и склоняю голову. Я занимаю свое обычное место рядом с Араном, который посылает мне маленькую улыбку, которую я игнорирую.

— Хорошо, моя Хранительница Звезд здесь, — говорит Рошан. Его лицо кажется более суровым и драконовским, одни углы и впалые щеки, ничего похожего на человека, которого я знаю. Собственнический акцент на моя не остается незамеченным, но я сохраняю свое выражение лица безучастным.

Его чувство вызвано не привязанностью — это заявление для присутствующих, что я служу по его прихоти. Но если король ожидает, что я буду выступать как дрессированная обезьянка, его ждет суровое пробуждение. Я скриплю челюстью, когда его голос разносится по залу.

— Эти люди признаны виновными в измене и нарушении своих торжественных клятв Ориндхру путем шпионажа за передвижениями короля в пользу врага, известного как оракул, и они умрут от скорого правосудия Имперского дома.

Каждый взгляд в зале устремляется на меня. Я хмурюсь. Мы даже не даем им шанса высказаться в свою защиту? Рошан вообще выяснил, кто такой оракул?

Я поднимаю брови и протягиваю обе руки.

— Я не уверена, чего вы от меня ожидаете, — тихо говорю я. — Моя магия скована, помнишь? Сними это, и я подумаю.

Король смотрит на меня, его карие глаза зловещи, и я с трудом подавляю дрожь от бессердечного выражения на его лице. Сколько я его знаю, я никогда не видела такого жестокого, ядовитого взгляда. Он так напоминает мне Джаведа.

Рошан кивает своему кузену, который подходит ближе. Аран чертит руну сожжения, и мои наручи загораются силой. Я чувствую, как магия собирается внутри меня, хотя я ничего не делала, чтобы призвать ее. Ленты переливающегося жара вьются вокруг моих пальцев помимо моей воли, и мои глаза расширяются от шока.

Такое чувство, будто я наблюдаю со стороны, пока кто-то другой управляет моим телом. Один из мужчин начинает рыдать, и запах мочи пропитывает зал, когда женщина кричит о пощаде — мать мальчика, как я полагаю.

— Продолжай, — говорит Рошан, мрачный и непреклонный.

— Аран, что это? — задыхаюсь я, пытаясь двинуться и обнаруживая, что мои ноги приклеены к полу. Я автомат, моя воля не моя, и это чувство ужасает.

Он не отвечает, его лицо сосредоточено, и я смотрю в полном неверии, как моя магия окутывает мужчин, испаряя их за секунды. Я оседаю назад, не чувствуя воплей и криков, наполняющих зал, глядя на Арана с ужасом.

Это мерзость… грубое извращение моей силы.

— Что вы сделали? — шепчу я.

Ответ приходит от короля.

— Что нужно было сделать. Мир должен быть обеспечен. Хранительница Звезд — подданная короны, и твои дары принадлежат короне.

Я качаю головой, не в силах поверить в услышанное. Моя магия принадлежит мне.

— Рошан, что на тебя нашло? — спрашиваю я. — Я не вещь, которой можно управлять.

— Нет? А что, по-твоему, мы только что сделали? — Его ответ сокрушителен.

В шоке я поднимаю руки, чтобы отстранить его. Мое горло сжимается от дурноты, когда все его стражники одновременно поднимают оружие, нацеливаясь на меня. Я чувствую себя такой загнанной в угол, что пытаюсь сопротивляться, пытаюсь использовать свою магию, чтобы обезвредить их, чтобы я не оказалась под перекрестным огнем, достаточно долго, чтобы у меня появилось окно для побега.

Но моя магия не отвечает.

Словно у него в запасе целая вечность, король снова кивает, и Аран послушно чертит другую руну. На этот раз, однако, вместо боли, это руна оцепенения, которая отправляет меня на колени, сворачиваясь калачиком, когда вялость накрывает меня. Смутно я вспоминаю, что Аран говорил что-то о подавляющей руне вчера в моих покоях.

Проходит всего несколько вдохов, прежде чем я поддаюсь шелковистым объятиям сна.

***

Я теряю сознание и прихожу в себя, свет и тьма сменяют друг друга за моими веками.

Я сажусь, борясь с приступом головокружения, когда служанка подносит к моим губам чашу с прохладной жидкостью. Я пью жадно, но не настолько быстро, чтобы меня вырвало.