— Я больше не знаю, кто он. Или, возможно, никогда не знала. — Ее голос срывается на последнем слове, ее боль настолько осязаема, что оглушительный раскат грома почти заглушает ее следующие слова. — Ты можешь остаться со мной ненадолго? Пожалуйста.

Несмотря на мою вынужденную отстраненность, моя грудь сжимается от звука ее боли, и зверь внутри меня угрожающе выпускает когти. Нужно совсем немного, чтобы спровоцировать проклятие, особенно с ее нестабильным состоянием и ее проклятой связью со мной. Это риск, на который я не могу пойти.

Не сейчас.

Мудрый совет моей сестры пульсирует в моей голове.

Я скрежещу зубами и дергаю свои непослушные, протестующие тени обратно к себе. Довольно, вы видели ее. Она жива и невредима. Ничего мы не можем сделать. Они борются, кипят и рвутся против моего контроля, даже жалят меня своим недовольством, но я стою на своем.

— Пожалуйста… — шепчет она.

— Я не могу, — говорю я, глядя, как ее плечи опускаются, а ее слабый звездный свет тускнеет от поражения.

Возможно, жестоко оставлять ее так, но расстояние — это к лучшему.

По крайней мере, я так себе говорю.

Глава 8

По приказу короля мою дверь отпирают к следующему утру.

Или, по крайней мере, я не слышу щелчка замка, когда служанка уходит после того, как оставляет серебряный поднос с дымящимся чайником и корзиной выпечки на столе у окна. Я стряхиваю с себя сон, чувствуя себя странно изможденной из-за снов, которые мучили меня.

Моя кожа кажется онемевшей и стянутой, словно я провела большую часть ночи, дрожа от холода. Я помню обрывки ужасной бури над океаном и то, что мой спутник по снам появлялся, но отказался остаться.

Я умоляла его.

С трудом сглотнув, я подавляю мгновенные чувства презрения к себе. Это был сон, не более того — мое собственное внутреннее сознание, отражающее действия тех, кому я доверяла. Но все же, в глубине души, даже его отказ оставляет горький привкус во рту, словно я недостойна даже вымысла моего собственного жалкого воображения.

Тогда забудь и его.

Разминая затекшие мышцы, я встаю и смотрю на нетронутую другую сторону кровати. Рошан не спал в спальне, и меня не известили, где он провел ночь. Честно говоря, я была рада побыть одна, потому что, вероятно, задушила бы его во сне. А затем воскресила бы, чтобы сделать это снова.

Я издаю самокритичный, горький смешок. Как бы я ни была зла и жаждала мести, я знаю, что никогда не смогу причинить ему боль. Не так сильно, как он сознательно причиняет боль мне. Даже когда я поношу того неузнаваемого жесткого монарха, которым он стал, мое сердце оплакивает нежного любовника, которого я потеряла.

Когда я подхожу, чтобы приоткрыть дверь, шесть вооруженных стражников молча стоят в коридоре, и я со вздохом сдаюсь. Я уверена, что еще шесть будут ждать, когда я ступлю за пределы дворца. Эти стены, которые начинали казаться домом, теперь ощущаются как позолоченная клетка. Несмотря на слова Рошана, я пленница здесь.

Эти проклятые звездами наручи — тому доказательство.

Предательство нахлынуло с новой силой. Мне было так жаль Разулека, когда я видела его скованным, как дикого зверя, и теперь то же самое сделали со мной. Как и он, я непредсказуема и опасна — не только для врагов короны, но и для самой короны. Если по какой-то нелепой причине я решу, что сама хочу трон, никто из них ничего не сможет с этим поделать. Рошан и Аран могут сколько угодно утверждать, что держат меня здесь ради моей же безопасности… но эти магические кандалы — для них.

Отчаяние наполняет меня, когда я расхаживаю по спальне. Боги, мне нужно выбраться отсюда, и если я не могу сделать это с помощью магии, мне нужно придумать что-то еще. Я сильна и довольно тренирована, и эта спальня находится не слишком высоко. Более того, я уверена, что видела шпалеру возле своего балкона. Выдохнув с обретенной решимостью, я пробую эти двери, ожидая, что они заперты. К моему удивлению, это не так, хотя вид солдат, тренирующихся прямо на газоне внизу, рушит мои планы. Клем находится в центре их, руководя учениями.

Я крепко стискиваю зубы при виде нее, ее вероломство все еще свежо. Я думала, что она была моим другом, но в глубине души она будет безоговорочно выполнять приказы короля. Она говорила мне об этом, в конце концов. Помощи от нее не будет. Словно чувствуя тяжесть моего взгляда, Клем поднимает глаза, встречаясь с моими, и я вижу неподдельную вину на ее лице, прежде чем она скрывает ее, но я не могу заставить себя заботиться об этом. Я придаю своему взгляду твердость и отворачиваюсь.

Она и Рошан ошибочно приняли мое прощение за слабость.

Я возвращаюсь в комнату к своему уже остывшему чаю. Аппетит пропал, поэтому я направляюсь в ванную комнату, где совершаю утренние омовения и тянусь к своему кузнечному снаряжению. Если я не пленница, я могу хотя бы попытаться немного потренироваться и выбить всю дурь из чего-нибудь. Чем скорее я вернусь к своим обычным занятиям, тем скорее смогу найти способ сбежать из моей клетки.