Они не слушают. Они все следуют указаниям короля буквально, и даже если это означает получить ожог от Хранительницы Звезд, они пойдут на риск. Безоговорочное подчинение существует, и, очевидно, король ожидает того же от меня.

Что ж, он может прыгнуть с самой высокой скалы в Ориндхре, мне все равно.

Когда мы спускаемся по лестнице, я замечаю знакомое лицо, идущее к нам. Мое раздражение рассеивается, когда я с улыбкой подзываю Клем.

— Скажи мне, что ты входишь в состав гвардии, которой меня удостоили этим утром, хотя это черная работа для великого генерала Клем Джинн.

Она ухмыляется в ответ, ее лицо светлеет.

— Вряд ли! И сегодня — да.

— Правда? — спрашиваю я с восторженным удивлением.

— Я только что вернулась из Ксерстена, и мне нужно немного отдохнуть.

Мое любопытство обостряется, зная, что этот город находится вблизи ущелья, о котором только что говорил Рошан.

— Что в Ксерстене?

— Ты же знаешь, я должна сначала доложить королю, — говорит она, и я проглатываю вздох при ее непоколебимой верности.

Когда мы входим во двор, я не могу даже оценить пышный аромат цветущих цветов или вид ясного голубого неба, или услышать пение птиц. На самом деле, все, что я слышу, — это ритмичный топот дюжины пар ног за мной. Я наклоняюсь к Клем с хмурым видом.

— Скажи, что ты не считаешь все это нелепым.

Ей даже не нужно спрашивать, о чем я говорю, она смотрит на каменноликих мужчин и женщин, идущих по нашим следам.

— Он заботлив, и после того, что случилось, ты не думаешь, что это правильно?

Мое недоумение углубляется.

— Скорее одержим. Можно подумать, я сделана из джаду или что-то вроде того.

Клем громко смеется.

— Ты вроде как и есть. Единственный истинный источник магии во всем Ориндхре, и ты удивляешься, почему он бережет тебя, как королевские регалии.

— Ты знаешь, что я имею в виду. — Я качаю головой, чувствуя, как мое раздражение растет, хотя бы потому, что она попала в точку. — Я не вещь, которой можно владеть или которую нужно охранять. Я выжила задолго до того, как он появился, и без магии. Он обращается со мной так, будто я не могу сама принимать никаких решений о собственной физической безопасности. — Я шевелю пальцами перед ее лицом. — Как будто я не могу расправиться с врагами одной мыслью. Он душит меня, Клем. Я не один из его солдат, обязанных подчиняться его приказам как евангелию.

— Ты имеешь в виду, как я? — шутит она.

Я сбита с толку.

— Нет, я не это…

— Я лишь дразню тебя, Сура. Я знаю свое место, и да, я следую приказам короля.

Я хмурюсь на нее.

— Даже если ты с ними не согласна?

— Не мое дело подвергать сомнению то, что лучше для королевства.

— Как ты можешь так говорить, Клем? — спрашиваю я, понижая голос, несмотря на свое недоверие к ее беззаботному ответу. — Он не непогрешим. Он человек, который будет совершать ошибки. Он совершал их как лидер Дахаки, помнишь? — Поморщившись, я качаю головой. — И то, что лучше для королевства, не есть то, что лучше для меня.

Моя подруга задумчиво смотрит на меня, взгляд скользит по моей сжатой челюсти и сжатым кулакам, а затем поднимается к моим волосам, где переливающиеся пряди слегка светятся среди более темных.

— Возможно, ранее я подобрала неправильные слова. Поставь себя на его место, — говорит она с сочувственным пожатием плеч. — Он потерял всех, кого называл семьей, хотя его мачеху и сводного брата вряд ли можно таковыми считать, и он не хочет потерять тебя. Ты слишком много для него значишь, Сура.

— Он потеряет меня, если продолжит быть контролирующим засранцем, — бормочу я сквозь зубы, когда стражники направляют наш отряд к третьей башне вместо второй, где я обычно тренируюсь. — Он запретил мне идти на арену, можешь в это поверить?

— Если он это сделал, у него, вероятно, есть на это веская причина, — говорит она, похлопывая меня по руке, а затем прищуриваясь на кого-то вдалеке. — Извини меня на секунду. Мне нужно переговорить с Хамидом.

Не дожидаясь моего ответа, она убегает. То, что она передает, должно быть важным, так как ее руки энергично жестикулируют, а брови хмурятся в свирепую гримасу. Она указывает на расположение арены, и я с обидой выдыхаю. Конечно, она знает гораздо больше, чем показывает, в отличие от меня, которая обычно в неведении, их обоих держат в курсе на каждом шагу.

Рошан думает, что защищает меня от ненужного насилия, но ирония явно ускользает от него, когда он использует меня, чтобы устранять угрозы его короне здесь, в Калдари, и в других местах королевства. Когда Клем поворачивается, чтобы жестом указать мне продолжать без нее, и кричит, что догонит, моя кровь уже кипит.