Мы не были знакомы, что я мог ей сказать? Как много она видела?

Она покачала головой, ее седые локоны качнулись в сторону.

— Все в порядке. Вам нужно только послушать. Я не знаю, что между вами и этой девушкой, но вижу, что она идет вам на пользу. Генри, мой муж… — ее улыбка стала шире, и теперь я понял, что означал блеск в ее глазах: воспоминания.

Она вспоминала старые времена. Времена, когда жизнь была полна сюрпризов и приключений. Времена, когда жили одним днем и плыли по течению.

На мгновение я почувствовал с ней связь.

— Он был на десять лет младше меня, и я до сих пор помню, какой это был скандал, — она рассмеялась. — Но мы были счастливы. Вопреки всем ожиданиям, мы были счастливы. Иногда нужно быть эгоистом, Хантер. Это просто совет, но вы должны делать то, что делает вас счастливым. Можно подумать, это просто, да? — она вздохнула. — Иногда нужно набраться смелости, чтобы найти счастье.

Миссис О’Мэлли задумчиво кивнула, перегнулась через забор и сорвала красный тюльпан из нашего цветника. Улыбаясь, понюхала его и подмигнула:

— Спасибо за цветок. Если хотите, можете побыть настоящим джентльменом.

Желтое летнее платье развевалось вокруг ее тонких ног, и я смотрел ей вслед, пока дверь не захлопнулась.

Мысли проносились в голове, словно молнии.

Может, она права?

Я знал, чего хочу. С той ночи у бассейна я понимал, что между мной и Джейден что-то зарождается. Никто не мог сказать, получится ли у нас, но если мы не попробуем, мы никогда этого не узнаем.

Но как я могу быть счастлив, если из-за этого оттолкну от себя дочь? Если рискну тем, что она продолжит скатываться вниз?

15

Аарон жевал бургер, поблагодарил официантку за стакан спрайта, который она ему поставила, и разглядывал меня с ухмылкой.

Так он смотрел на меня и сегодня утром, после того как мы уехали от Хантера. До сих пор он ничего не говорил, но я уже достаточно хорошо его знала, чтобы понять: он ждет, пока я сама все выложу.

Я отодвинула тарелку, откинулась на спинку стула и посмотрела в окно.

Было начало одиннадцатого, но на главной улице по-прежнему царило оживленное движение. Уличные фонари соперничали в яркости с неоновыми вывесками магазинов, и меня охватило странное чувство одиночества.

Когда я жила у Хантера, я с нетерпением ждала ночи, чтобы прокрасться на кухню и встретиться с ним. Наши тайные моменты, когда светила луна и стрекотали сверчки, были кульминацией моего дня. В эти мгновения я чувствовала себя цельной.

Я отвернулась от улицы и посмотрела на Аарона, он все еще ухмылялся.

— Что?

— Ничего, — его ухмылка стала шире, и я задумалась, почему он не злится.

Хантер оскорбил его, наехал по глупому поводу. Лично я злилась. Сначала он обвинил меня в краже, а потом набросился на Аарона.

Когда глупая ухмылка Аарона так и не исчезла, я скрестила руки на груди:

— Ладно, ты не хочешь мне ничего сказать? Прекрасно, но перестань ухмыляться так, будто что-то знаешь. — Мое настроение не улучшалось, он действовал мне на нервы.

Он рассмеялся:

— Ты милая, когда злишься.

— Очень смешно.

— Ладно, все в порядке, — он вытер рот салфеткой. — У меня было несколько часов, чтобы поразмыслить. Либо мистер Грейсон — повернутый на контроле маньяк с отцовским комплексом…

— Либо? — я раздраженно вздохнула, надеясь, что он не догадается до чего-нибудь лишнего.

— Либо, и это более вероятно, он хочет тебя для себя.

— Какая глупость, — слова сорвались с моих губ слишком быстро. — Спроси Тэмми, ему это действительно нужно. Он следит за каждым ее шагом, и его злит, что он не может меня контролировать.

— Кстати о Тэмми: ты ничего не сказала, но ты ведь наверняка не хочешь идти на ее вечеринку сегодня, не так ли?

— Нет.

Я пришла к ней и уверяла, что у Миранды слишком богатая фантазия. Что между ее отцом и мной ничего не было. Мне было неловко из-за того, что я ей лгала, но она выдала Хантеру мой секрет, поэтому я убедила себя, что мы квиты. Мы поговорили, но по-прежнему относились друг к другу с недоверием. Что-то изменилось между нами, и я не была уверена, можно ли восстановить взаимное доверие после такого предательства.

— Она была очень возмущена тем, что он играет роль надзирателя, — сказал Аарон. — Так что у вас с Тэмми? Вы поговорили?

— Все в порядке.

Он оглядел закусочную, поднял руку, заметив официантку, и снова повернулся ко мне:

— А что она думает о том, что ее отец запал на задницу ее лучшей подруги?

— Он не запал.

Аарон снова ухмыльнулся, и я закатила глаза к потолку — я больше не могла это выносить ни секунды.

— Я раньше не обращал внимания на слухи, — он продолжал говорить с набитым ртом. — Но теперь все встает на свои места. Сначала он выгоняет меня посреди ночи, а потом говорит: «Она слишком хороша для тебя». Это же очевидно.