Да пошел он. Если Хантер решил меня обвинять, даже не обсудив напрямую, он не заслуживал объяснений.

— Видимо, я многого не знаю. Я пускаю тебя в свой дом, даю комнату, кормлю — а ты даже не сочла нужным рассказать мне о своем криминальном прошлом?

Петля на шее затянулась еще туже. Об этом знала только она — и вдруг поведение Тэмми обрело смысл. Миранда, должно быть, рассказала ей о нашей ночной встрече и все приукрасила.

Изо всех сил я пыталась сдержать слезы, но не смогла. Боль от его слов была слишком глубокой.

— Мне было шестнадцать, и да, это была ошибка, — я заставила себя выдержать его взгляд. — В холодильнике две недели ничего не было, счета копились. Мне было стыдно. Это в прошлом.

На миг холод в его глазах отступил, но когда он моргнул, мягкость исчезла:

— А история с тем парнем? Ради денег ты на все готова, не так ли?

— Откуда ты об этом знаешь?

— Разве это имеет значение? Я стоял всего в паре метров, но ты была слишком увлечена своим флиртом.

— То есть ты за мной шпионишь? Тэмми и Миранда говорят обо мне гадости, а ты им веришь?

Что, черт возьми, с ним творится? Я не могла поверить в то, что он мне приписывает.

Его челюсть была напряжена, вены на шее вздулись. Он выглядел так, будто готов меня ударить.

— Я пришел поговорить с тобой. Но стоит кому-то отвернуться, ты тут же ищешь следующего.

Перед глазами заплясали черные точки. Разинув рот, я уставилась на Хантера, но была слишком потрясена, чтобы ответить.

— Отвратительно, как он на тебя смотрел. Еще отвратительнее было твое поведение, — он подошел так близко, что я отступила назад. Стена за спиной остановила меня, а Хантер уперся руками по обе стороны от моих плеч.

— Ты что, представился моим отцом? Ты выглядишь абсолютно нелепо.

— А ты ведешь себя как шлюха.

— Ублюдок! — я смахнула слезы с лица и нырнула вбок, проскочив под его рукой. — Да пошел ты.

Я промчалась мимо него, распахнула дверь в подсобку, заперлась изнутри и опустилась на пол. Даже моя мать никогда не унижала меня так, как он. И никогда я не чувствовала себя настолько никчемной, как в этот момент.

Я подтянула колени к груди, положила на них голову и заплакала.

***

Было уже начало четвертого, когда я открыла входную дверь и прокралась внутрь. Положив ключ на кухонную стойку, я с облегчением выдохнула: нигде не горел свет. Вероятно, он не хотел меня видеть. Что ж, это было взаимно.

Я открыла холодильник, достала бутылку воды, чтобы утолить сухость в горле, и сделала глоток. Вернув бутылку на место, порылась в рюкзаке в поисках кошелька, вытащила пятидесятидолларовую купюру и положила ее рядом с ключом. Этих денег не хватило бы, чтобы покрыть расходы с момента своего заселения сюда, но они немного успокоили мою совесть. Постепенно я верну ему все до последнего цента.

Пока я разглядывала купюру, в голову закралась мысль, и я замерла. А что, если он воспримет это как признание вины? Вдруг решит, будто я возвращаю украденные у него деньги?

Я вздохнула, убрала купюру обратно и оглядела дом. Диван, на котором мы последние недели сидели и смотрели «Сверхъестественное».

Пальцем я провела по стойке и вспомнила отвратительные омлеты Хантера — или то, как мы завтракали сегодня утром. Вспомнила прошлую ночь и то, каково это было — быть с ним. Наши ночи в саду или момент, когда он впервые обнял меня. Тогда я этого не видела, но теперь понимала, что мое «когда-нибудь» уже давно наступило. Может, не так, как планировала, но с ним я проживала хрупкое сплетение мечты и реальности. Это было по-настоящему. Мои чувства к нему были настоящими, и именно поэтому его слова так меня ранили.

Я сглотнула подступающие слезы и тряхнула головой, пытаясь прогнать эти мысли. Если я думала, что он испытывал то же самое, то была наивна. Для него это был всего лишь флирт — что-то, что добавило остроты в его жизнь, заставив почувствовать себя живым. Для меня это значило куда больше.

Я поднялась по лестнице, вошла в свою комнату и включила свет. Только бы не начинать снова думать и оглядываться по сторонам. Вытащив дорожную сумку из-под кровати, я распахнула ящики комода и начала швырять вещи в сумку. Когда я застегнула молнию, в кармане джинсов завибрировал телефон. Я достала его и ответила:

— Я почти готова.

Аарон рассмеялся:

— Чувствую себя чуть ли не Ромео, спасающим Джульетту.

— За это я тебе кое-чем обязана.

— Все в порядке, Джей-Джей. Я делаю это не только из альтруизма, знаешь ли, — он понизил голос. — Взамен я рассчитываю на жаркие ночи и утренний секс.

Я заставила себя улыбнуться:

— Постараюсь покрыть расходы.

— Встретимся на углу.

— До встречи.

Я убрала телефон, перекинула сумку через плечо, выключила свет и вышла из комнаты, которая за последние недели стала моим убежищем.

— Куда ты собралась?