— Сегодня вы выглядите как банкир, мистер Грейсон.

Мой пульс участился, член напрягся. Я почувствовал себя шестнадцатилетним мальчишкой, который еще ни разу не касался женщины.

— Не говори со мной так.

Она провела рукой по ткани и улыбнулась:

— Ты чувствуешь себя старым?

Я убрал ее руку:

— Это меня возбуждает.

Она промолчала, снова отошла к стойке и убрала пластиковый контейнер в рюкзак.

— Ты готов?

***

Запах дезинфицирующих средств и больничной еды висел в воздухе, а голые коридоры с линолеумом, скрипевшим под подошвами, снова вызвали у меня приступ тошноты.

Я ненавидел больницы. Они напоминали мне об угасании Кейт: о трубках в ее теле, пергаментной коже и криках, когда даже морфий уже был бессилен.

Как раз когда я опустил ручку двери в палату Тэмми, дверь распахнулась, и в меня врезалась Миранда.

— Хантер, — она улыбнулась, посмотрела на Джейден, и выражение ее лица стало жестче. — Джей-Джей.

Она наклонилась ко мне, поцеловала в щеку и снова улыбнулась:

— Я волновалась и хотела проведать ее.

— Очень мило с твоей стороны. Она наверняка обрадовалась, — я постарался произнести это непринужденно и надеялся, что она воспримет это именно так. Возможно, она действовала из лучших побуждений, но, на мой вкус, Миранда слишком активно вмешивалась в мою жизнь.

— Да, мы хорошо поболтали. Она спрашивала о тебе.

— Спасибо, что была рядом.

— Заходи потом в кафетерий — я куплю тебе пончиков, — Миранда попеременно переводила взгляд с Джейден на меня. Секунду она разглядывала Джейден, а потом рассмеялась, и этот смех напомнил мне садистскую хозяйку кошек из «Гарри Поттера». — Нельзя же питаться одним лимонадом и панкейками, — на последних словах она уставилась на пластиковый контейнер в руках Джейден.

— Верно, — ответила Джейден, и от ее язвительного тона я с трудом сдержал улыбку. — Пончики, конечно, гораздо полезнее.

Миранда проигнорировала намек. Она кивнула мне на прощание и прошелестела мимо нас.

Мы вошли в палату Тэмми. Она сидела в кровати, держала в руке телефон и большим пальцем скользила по экрану. Кожа вновь приобрела здоровый цвет, и, если не считать темных кругов под глазами, выглядела она вполне свежей.

Заметив нас, она опустила телефон и скривила губы:

— Ну вот, о покое можно забыть. Полагаю, проповедь не может подождать?

Джейден протиснулась мимо меня и обняла Тэмми, но настроение моей дочери, похоже, распространялось и на ее подругу — Тэмми не ответила на объятие.

— Боюсь, сегодня ты не избежишь только завтрака, — Джейден поставила контейнер с панкейками на тумбочку. — Я специально сделала их особенно воздушными, и сироп уже добавлен.

— Супер. Оставь нас с папой наедине, пожалуйста?

Я прищурился, и Джейден, похоже, тоже удивилась отстраненному тону Тэмми.

— Э-э… Конечно, я подожду снаружи, — она опустила взгляд и вышла из палаты.

Когда дверь за ней закрылась, я сел на кровать и поцеловал Тэмми в лоб:

— Она проснулась раньше меня, пол-кухни завалено панкейками, а ты даже не поблагодарила? Она приготовила их специально для тебя.

— О, супер, теперь она еще и изображает домохозяйку, — Тэмми закатила глаза. — Надеюсь, у вас была бурная ночь.

— Благодаря тебе — да, — во мне закипала злость. — Едва я выхожу из дома, ты напиваешься до беспамятства. Ты была без сознания, когда тебя привезли в больницу.

— Я выпила не так много, просто было слишком жарко, и я…

— Хватит, Тамара.

— И я тоже так считаю. Ты вдвое старше этой маленькой сучки.

Я никогда не поднимал на нее руку, но сейчас едва сдерживался:

— Следи за языком.

— А, теперь ты снова ее защищаешь, — глаза Тэмми сузились. — Это же правда. Какой человек пристает к отцу своей лучшей подруги, пока та лежит в больнице?

Мне вспомнились слова Миранды и ее недавний взгляд:

— Что она тебе наговорила?

— Ничего такого, чего бы я уже не подозревала. Джей-Джей строит из себя порядочную, а ты на это покупаешься.

Чтобы не поддаться на провокацию, я стиснул зубы. Тэмми искала козла отпущения, и травля Миранды против Джейден пришлась ей как нельзя кстати:

— Речь идет о тебе. Ты напилась до беспамятства, и больше никто.

— А почему? — она отвернулась от меня и вытерла глаза краем одеяла. — Потому что меня убивает мысль, что ты изменяешь маме с такой, как она.

— Не начинай эту песню, — я встал и сунул руки в карманы джинсов. Я злился, что она втягивает Кейт в эту историю. — Не трогай мать, понятно?

Она открыла рот, но я перебил ее:

— Веди себя наконец как взрослая. После учебной поездки ты начнешь ходить к психотерапевту. Я больше не стану смотреть, как ты себя губишь. У Брендона отныне запрет на посещение.

— Брендон — единственный, кто меня понимает.