Выражение лица Джейден потемнело. Она все поняла.

— Тогда я, пожалуй, поднимусь наверх. Спокойной ночи, Миранда.

Та не ответила. Я снова повернулся к ней:

— Мне правда жаль. Обычно я не бросаю людей — только Монтгомери.

Ее губы сложились в слабую улыбку, она вздохнула:

— Да, ладно. Я дам тебе еще один шанс.

Я не был уверен, что хочу его. Миранда — не Джейден. Женщина, которую я хотел, была вне досягаемости.

— Уже поздно, я устал, — я поцеловал ее в щеку. — Не хочу тебя выгонять, но можем ли мы продолжить разговор в другой раз?

— Все нормально, увидимся завтра, — она положила руку мне на щеку и улыбнулась. — Ты мне нравишься. У тебя, конечно, свои причуды, но с небольшой шлифовкой я сделаю из тебя идеального мужчину.

— Спасибо, но я не стремлюсь быть идеальным, — я подмигнул ей, подошел к двери и открыл ее.

Это была моя версия фразы «катись к черту».

Она рассмеялась, ее каблуки застучали по полу. Уже почти выйдя, она остановилась и обернулась:

— Меня не волнуют сплетни, Хантер. Но весьма странно, что ты разгуливаешь в таком виде перед своей студенткой. Может, стоит об этом подумать.

Я закрыл дверь, потер затылок, и опьянение, которое я ощущал минутами ранее, испарилось.

***

Когда на следующее утро я вошел в кухню, в нос ударил аромат свежего кофе и панкейков с кленовым сиропом. Джейден стояла у плиты и пританцовывала под «Strawberry Bubblegum» Тимберлейка.

Я замер на месте, наблюдая, как она вращает бедрами в ритме музыки и одновременно покачивает сковородку. С каждым движением ее голубая футболка чуть задиралась, приоткрывая загорелую кожу на спине. Джинсовые шорты едва прикрывали задницу, на ногах — белые льняные туфли в голубой горошек. Наряд был откровенным, но выглядел по-детски невинным. И хотя мне не нравилось, что она собирается в таком виде выходить из дома, я наслаждался зрелищем.

Она лопаткой переложила два панкейка на стопку и, заметив меня, просияла:

— Доброе утро. Надеюсь, ты голоден?

Я кивнул и опустился на барный стул.

После того как Миранда ушла прошлой ночью, я поднялся к себе, запер дверь и надеялся, что Джейден поступит так же. Я чувствовал вину перед Тэмми и не гордился тем, что произошло. Я сожалел об этом. Но не сожалел о том, что испытывал в тот момент.

Джейден улыбнулась, налила мне апельсинового сока, поставила тарелку с панкейками и подала нож с вилкой. На ней был легкий макияж, немного розового блеска для губ. Выглядела она свежей и отдохнувшей, а я чувствовал себя так, будто врезался в стеклянную стену: голова гудела, подступала тошнота.

— Мне жаль, что случилось прошлой ночью, — я сделал глоток. — Не хочу сваливать все на алкоголь, но просто навалилось слишком много всего.

— Понимаю, — ее улыбка погасла.

Я положил руку на ее предплечье, потому что мне было жаль, но она отстранилась.

— Я знаю, — мягко сказала она. — Мы оба не подумали.

— Просто… Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах.

— В другой жизни, — Джейден кивнула. — Никогда не получаешь того, чего хочешь.

Печаль в ее взгляде задела меня за живое. Я хотел ее. Черт возьми, я хотел ее больше всего на свете. За пять лет ни к одной женщине я не испытывал такого влечения. Но порой этого было недостаточно, особенно когда на тебе лежит ответственность за ребенка.

Я отправил в рот кусок панкейка и закрыл глаза.

— Вкусно?

— Именно то, что мне сегодня нужно.

Она слабо улыбнулась, повернулась и достала из шкафчика над плитой пластиковый контейнер.

— Соберу немного для Тэмми. Она наверняка проголодается. Больничная еда еще хуже твоих спагетти.

Ее забота должна была меня подбодрить — она всегда хотела, чтобы другим было хорошо, — но мне было не до смеха. Я тосковал по ней и на мгновение проклял свою жизнь.

— Она заслуживает большего, чем несъедобную еду. Однажды она себя доведет.

— Она не думает, — Джейден повернулась ко мне. — А ее парень — просто сволочь. Он ее еще и подстрекает.

— С этим покончено. Когда она вернется с учебной поездки, я буду с ней строже.

Она закатила глаза.

— Что?

— Ей двадцать, Хантер. Если ты со мной не справляешься, как собираешься справляться с Тэмми?

Хотя настроение было ни к черту, я не смог не улыбнуться. Она была права. В этом они друг друга стоили, только Джейден была разумнее моей дочери.

— Нам пора идти, — сказала она, вышла из-за стойки и встала рядом со мной. Аромат солнцезащитного крема ударил мне в нос, ее рука задела мою. Воспоминания о прошлой ночи вспыхнули перед глазами.

Ее стоны.

Ее мягкая кожа.

Ее вкус.

Ее взгляд, когда я вошел в нее пальцами.

Я не верил в совершенство, но вчерашнее было к нему очень близко.

Джейден протянула руку и поправила воротник моей рубашки: