И тут он опускает меня на пол. В его глазах блестит озорство и что-то куда более темное.

— Давай сделаем это.

Желание скручивает тугим узлом в животе, разливается теплом между ног, делая меня влажной и готовой. Я так чертовски возбуждена, что едва могу соображать.

Кейден действует быстро, связывая ноги Маркуса, не обращая внимания на его крики и тщетные попытки вырваться. Его движения методичны, почти отработаны. Цепь звенит, когда он прикрепляет ее к связанным ногам Маркуса, а не к спине, поднимая его в воздух с нарочитой медлительностью. Мраморный пол под нами блестит, резко контрастируя с алыми каплями, покрывающими его сейчас.

— Нормально по высоте, детка? — голос Кейдена небрежен, как будто он спрашивает о погоде, но глаза горят предвкушением.

Захожу в пустой джакузи, его поверхность всё еще липкая от крови. Сажусь и провожу пальцами по холодному лезвию, представляя момент, когда оно встретится с плотью.

— Чуть ниже.

Кейден поправляет цепь, пока голова Маркуса не оказывается в нескольких дюймах от моего лица. Я ухмыляюсь, встречая его испуганный взгляд, наслаждаясь страхом, плещущимся в его бездонных глазах.

— Отлично, малыш.

Маркус плюет в меня. Теплый сгусток попадает на щеку, и я вытираю его тыльной стороной ладони, скривив губы от отвращения.

— Мерзость.

— И ты думаешь, что это я монстр, — хрипит он, голос похож на гравий, но всё еще вызывающий.

Наклоняюсь ближе, позволяя своим словам сочиться ядом.

— Конечно. Ты им родился. А меня ты им сделал.

— Надо было убедиться, что твоя шлюшья задница сдохла окончательно.

Я качаю головой.

— Если с первого раза у тебя ничего не получится, значит это всего лишь «покушение на убийство».

— Ты сумасшедшая.

— Да, — шепчу я, и порочная улыбка изгибает мои губы. — Я именно такая.

Кейден раздевается, его тело – полотно из поджарых мышц, твердых как сталь. В руке зловеще поблескивает острое мачете.

— Это убьет его, — говорю, и мой голос слегка срывается при виде лезвия.

— Разве не в этом суть? — его сарказм напускной, но брови в сдвигаются в недоумении.

— Да, но не сразу же.

Ругательства Маркуса отходят на второй план. Сейчас здесь только мы с Кейденом.

— Ладно, — он ухмыляется, перехватывая рукоять. — Буду нежен. По чуть-чуть… Буду резать, как банан.

Вскидываю бровь.

— Банан не режут, его чистят.

Он смеется, забираясь в джакузи, чтобы присоединиться ко мне.

— Ты неправильно ешь бананы.

— Заткнись, — смеюсь, накрывая его губы своими. Мачете с грохотом падает на пол, возвращая реальность. У меня есть работа, которую нужно сделать.

Я раздеваюсь, впервые обнажаясь перед ним. Шрамы поблескивают в тусклом свете склада, как жестокое напоминание о том, что у меня отняли. Грудь уже не та, что была когда-то, но это часть меня. И сегодня она – часть моей брони.

Рот Кейдена находит мой сосок, его язык и зубы разжигают ощущения, которые я никогда не думала испытать снова. На этот раз не боль – удовольствие. Чистое и необузданное.

Он стягивает с меня брюки, швыряя их в сторону с мокрым шлепком, – звук эхом отдается в тишине, пока ткань не ударяется о пол, пропитанная насквозь кровью Маркуса. Затем он опускает меня на себя, и я мгновенно включаюсь. Его член касается моего клитора, начинаю тереться о него, необузданно и дико.

Маркус болтается над нами, бледный и дрожащий, но мне плевать. Всё внимание сосредотачивается на мужчине подо мной и лезвии в руке.

Провожу мачете по груди Маркуса, оставляя неглубокий порез. Струйка крови стекает вниз, теплая и скользкая, попадая на мою кожу. Выдыхаю, опьяненная этим чувством.

— Упс, — хихикаю, вонзая лезвие глубже, его вой звучит как музыка. — Соскользнуло.

— Черт, Рин, — стонет Кейден, обводя большим пальцем клитор. — Ты сумасшедшая.

Я ухмыляюсь, откидываясь назад, двигаясь на нем еще быстрее. Лезвие движется само по себе, отсекая руку Маркусу. Брызжет кровь, окутывая нас обоих алым жаром.

Мы двигаемся вместе в неистовом танце. Его грубые толчки эхом разносятся по складу, сопровождаемые приглушенными криками Маркуса. Воздух насыщен металлическим привкусом крови и пьянящим ароматом секса.

Кейден переворачивает меня, нагибая, и, схватив за горло, притягивает к себе. Выгибаюсь, чувствуя, как его член неумолимо входит в меня. Я растворяюсь в этом хаосе, удовольствии, безумии.

Кейден снова разворачивает меня, заставляя еще раз случайно полоснуть Маркуса. Мне всё равно. Я слишком далеко зашла, слишком увязла в этой опьяняющей смеси силы и страсти.

Отрезанный член Маркуса приземляется на грудь Кейдена, и он с гримасой отшатывается.

— Черт, Рин, убери это от меня!

Я смеюсь, подхватывая плоть и запихивая в рот Маркусу. Его глаза расширяются, из горла вырывается сдавленный звук.