У меня к Маркусу противоречивые чувства. Имею в виду, что, во-первых, он до смешного хорош собой. Сначала я этого не заметила, но когда увидела его с детьми, что-то во мне перевернулось… сдвинулось с мертвой точки. Мои яичники сошли с ума. Это нормально? Это какой-то первобытный инстинкт, или я просто как собака во время течки? Не знаю. Я слишком рано бросила школу, чтобы изучать анатомию человека в деталях. Даже если бы продолжила обучение, сомневаюсь, что обратила бы на это внимание. Литература была единственным предметом, который меня интересовал. Раньше мечтала стать писателем, но, как и всё остальное, эти мечты пошли прахом, когда мне пришлось самой о себе заботиться. И вот, мне только исполнилось восемнадцать, и я всё еще задаюсь вопросом, что, черт возьми, мне делать со своей жизнью.

Выходя из своей комнаты впервые за несколько дней, замечаю, насколько всё чисто. На семейных портретах, развешанных по стенам, нет ни пылинки. Я чуть из кожи вон не выпрыгиваю, когда замечаю Маркуса, прислонившегося к кухонному столу, его фланелевая рубашка закатана до локтей, в руке телефон.

— Боже мой, я и не знала, что ты здесь, — говорю я, хватаясь за грудь, пытаясь успокоить бешено колотящееся сердце.

— Добрый день. Как ты себя чувствуешь? — он поднимает взгляд, затем разочарованно качает головой. — Пришлось уйти с работы пораньше – дети забыли свои рюкзаки. Представляешь?

Возможно, это мой шанс всё исправить.

— Хорошо, — абсолютная ложь, но ему не обязательно это знать. — Хочешь, я отвезу им вещи? Это меньшее, что я могу сделать.

Он поворачивается и приподнимает бровь, словно оценивая мои мотивы.

— Ты можешь?

— Конечно.

Прежде чем успеваю среагировать, он пересекает комнату и обнимает меня. Внезапность этого жеста пугает меня, но позволяю себе расслабиться в его объятиях. Он крепкий, теплый, и нельзя отрицать, что в отличной форме. Где-то в этом доме наверняка есть тренажерный зал. Улавливаю аромат цитрусовых, и внезапно на меня обрушивается поток воспоминаний. Как бы ни старалась, не могу сбежать от Кейдена. Маркус крепко обнимает меня, и на мгновение позволяю себе представить, каково это – раствориться в нем, забыть о своих проблемах, забыть Кейдена. Маркус – это безопасность, на него можно положиться, и у него уже есть дети, так что можно не переживать, что у меня отберут право выбора – рожать или нет.

Секс с Маркусом… это был бы легкий способ извиниться.

Нет. Фу, Рин. Что, блядь, с тобой не так? Он лет на тридцать старше тебя.

Отстраняюсь, ослабляя хватку, и Маркус тоже отпускает меня. Момент проходит, но подняв на него взгляд, замечаю блеск в его глазах. Голод, который я уже видела раньше – в глазах Кейдена. Только на этот раз это выбивает меня из колеи. Он почувствовал проблеск моего безумия? Или я просто так привыкла к жестокому обращению и предательству, что теперь ищу любой повод, чтобы доказать, что Маркус ничем не лучше?

— Серьезно, Рин, спасибо. Это огромная помощь, — он протягивает мне листок бумаги с инструкциями.

Автодорожный атлас Melways, что лежит у меня в бардачке, должен выручить. Он старый, но достаточно надежный, чтобы помочь мне не заблудиться на всех этих поворотах и развилках. И всё же не могу отделаться от мысли: вот бы кто-нибудь изобрел такую штуку, чтобы не приходилось постоянно останавливаться на обочине, просто чтобы сверить дорогу. Но я как-нибудь справлюсь.

Беру рюкзаки детей и тихо закрываю за собой входную дверь. Изо всех сил пытаюсь проявить себя, показать Маркусу, что я не бесполезна. Садясь в свою старую Toyota, поворачиваю ключ. На долю секунды двигатель начинает скрежетать, и мое сердце сжимается в ужасе, но затем движок оживает. Вздыхаю с облегчением. Моя машина все еще цепляется за жизнь, как и я.

Судя по карте, я направляюсь в игровой центр. Может быть, они на детском дне рождения или что-то в этом роде. Или, возможно, у Маркуса есть какая-то договоренность, и это место встречи. В любом случае, странно, что я никогда не встречала их мать. Не то чтобы это было мое дело – мне действительно не следует совать нос в чужую жизнь.

Прежде чем выехать с подъездной дорожки, отправляю Энни короткое сообщение:

Как только собираюсь тронуться с места, как мой телефон оповещает, что пришло сообщение от Энни:

Смотрю на экран, и в глубине души меня охватывает замешательство. Это на нее не похоже. Энни никогда так не заводилась из-за подобных мелочей, особенно после всего, через что мы прошли. У меня возникает дурное предчувствие, но, может быть, это просто моя паранойя снова дает о себе знать. Не слишком ли я накручиваю себя?

Быстро набираю ответ, стараясь, чтобы он был коротким:

Мой палец на мгновение зависает над кнопкой отправки. На всякий случай, если ошибаюсь, если всё это мне только кажется, нажимаю «Отправить» и убираю телефон. Но беспокойство не проходит, гложет меня. Что-то не так… Просто не могу понять, что именно.

Сегодня я снова приступаю к работе и, честно говоря, чувствую некоторое облегчение. Прошедшая не ...