Раньше, на кухне, стоило мне отстраниться, как она тут же сжалась. Опустила глаза, голос стал тихим, даже плечи ссутулила. В тот момент Айви пыталась стать невидимой, настолько маленькой, насколько это вообще возможно – а ведь раньше она была живой, громкой и заполняющей собой все пространство.

Она входила в комнату и начинала сиять.

Ее энергия была заразительной, чем-то таким, от чего невозможно оторвать взгляд, даже если попытаешься.

Он отнял это у нее.

Украл.

Знай Калеб всю глубину того, насколько сломлена Айви, он бы в ту же секунду сел на обратный рейс. И как бы сильно мне ни хотелось ей помочь, этот путь она должна пройти сама. Ей нужно вернуть себя, потому что та девушка, что сейчас сидит в той комнате – это точно не Айви.

Словно наши мысли настроены на одну частоту, он выпаливает:

— Я возвращаюсь.

— Не думаю, что это то, что ей сейчас нужно.

Он фыркает.

— Это моя сестра. Будто ты лучше меня знаешь, что ей нужно.

Я резко останавливаюсь и поворачиваю голову к двери спальни, словно пытаясь пронзить взглядом дерево и увидеть кровать, на которой она лежит.

— Обещаю, я буду рядом, если понадоблюсь, и присмотрю за ней. Но никому не станет легче, если ты примчишься и начнешь душить ее гиперопекой.

— О, как мудро с твоей стороны.

Сарказм, сквозящий в его голосе, не остается незамеченным.

— Да ладно тебе, подумай сам. Картер явно ее контролировал. Люди не перестают общаться с семьей в одночасье, если ничего не случилось. Почему бы тебе просто не дать ей пару дней прийти в себя? И если ей действительно не станет лучше, я сообщу тебе, и ты вернешься.

Он молчит. Шум толпы, объявления о посадке и помехи в телефоне заполняют тишину. Наверняка он набрал меня в ту же секунду, как шасси самолета коснулись взлетно-посадочной полосы. Айви для Калеба – это все. Он всегда оберегал ее, хотя, как по мне, порой его опека переходила границы. Именно поэтому я настаиваю на том, чтобы он не возвращался.

Или настоящая причина в другом? шепчет внутренний голос.

Отмахнувшись от этой мысли так же, как я делаю с любой другой, выходящей за рамки дружбы с Айви, я прочищаю горло, и этот звук выводит Калеба из ступора.

— Обещаешь сказать, если я ей понадоблюсь?

— Абсолютно, положа руку на сердце.

В трубке раздается его тяжелый вздох.

— Ладно, но как только она скажет, что я ей нужен – я прилечу.

— Меньшего я и не ждал. Именно поэтому она не просила тебя вернуться.

Он издает короткий смешок.

— Окей, возможно, я бываю немного...

— Удушающим? — сухо подсказываю я.

— Я собирался сказать «защищающим», придурок, но да, как скажешь.

Я не сдерживаю фырканья.

— Черт, кажется, какая-то цыпочка меня узнала. Мне пора. Держи меня в курсе и скажи Ви, чтобы позвонила, как только проснется!

— Обязательно. Удачи с фанаткой.

Завершив звонок, бросаю телефон на кровать и падаю рядом. Закидываю руку за голову, но тут же морщусь. Опухоль на руке спала после того, как я приложил лед, но из-за синяков она выглядит просто ужасно жутко.

В одном Айви была права: мне повезло, что сейчас межсезонье. Увидь Тренер мою руку в таком состоянии – у него бы крышу сорвало. Как сказал бы Эшфорд: в нем бы проснулся бык и пошел на таран.

Айви никогда не должна узнать о том, что Картер наговорил сегодня. Никогда. И я искренне надеюсь, что у Фелисити хватит совести держать язык за зубами, хотя что-то мне подсказывает, что не хватит.

Они с Айви были неразлучны со времен колледжа. Поверить не могу, что она пала так низко, предав ее. Впрочем, это меня не сильно удивляет. Фелисити слишком много раз пыталась ко мне подкатить за спиной у Калеба и Айви.

Наверное, мне вообще не стоит удивляться.

Беру с тумбочки ноутбук и открываю поисковик. Сам не знаю, зачем я это ищу, но я не хочу действовать вслепую и сделать только хуже.

— Боже правый, поехали, — бормочу я себе под нос и нажимаю «Поиск». От выпавших результатов брови ползут вверх.

Поиск

Вопрос: Как помочь лучшей подруге пережить расставание

Мои глаза бегают по экрану, пытаясь осознать хотя бы половину того бреда, что я читаю. Накрасить ей ногти на ногах? Сделать маски для лица? Купить новые туфли? Как все это должно помочь ей пережить предательство лучшей подруги и бывшего парня?

Зарычав от разочарования, я захлопываю крышку ноутбука.

Единственная здравая мысль, кочующая из статьи в статью: Айви нужно вернуть уверенность в себе. Вернуть свою искру. Но смогу ли я помочь ей с этим, или это ее личная битва?

Мне никогда не приходилось «возвращать искру». Не уверен, что она у меня вообще когда-то была. Многие говорят, что надо мной вечно висит грозовая туча. Впрочем, если бы вы выросли с такими родителями – или, точнее, с их полным отсутствием, – у вас бы тоже такая висела.

Оба моих родителя – хирурги, и притом чертовски хорошие. Поймите меня правильно, я горжусь их достижениями. Теперь, когда я вырос, я могу посмотреть на все, чего они добились, и признать: это стоило им колоссальных усилий.