Я искал лекарство, не понимая, что оно все это время было прямо передо мной.

— Не знаю. — Я вытираю с губ каплю сиропа, пытаясь выиграть время. — Повесил на стену список специальностей UCF, закрыл глаза и ткнул пальцем.

— Ты совершенно несерьезный. — Она отталкивает мою руку, чтобы забрать последний кусочек блинчика. — А нам пора начинать эфир.

Ее кабинет выглядит в точности как прежде. Второй стул и еще один микрофон заставляют меня улыбнуться. На столе стоят два стакана воды. Здесь тесновато, но мы справимся.

— Когда-нибудь я хочу переехать в помещение побольше. — Она отодвигает стул и садится, поправляя свой дорогой микрофон. — Но пока и этого хватает.

— Почему я так нервничаю? — Я обмахиваю лицо ладонью. — Я каждый вечер выхожу в эфир.

— Может, потому что у тебя есть клуб поклонниц? — Ее смех похож на солнечный свет после долгой дождливой ночи. На мою любимую толстовку, которую она так и не вернула, а я не попросил. — Мои комментарии заполонили фанатки Себастиана Данна. Ты хорошо делаешь свою работу.

— Запишем это как самое приятное, что ты когда-либо мне говорила. Надо увековечить момент. — Я достаю телефон из кармана и открываю камеру. Придвигаюсь ближе, так что наши щеки почти соприкасаются. — Улыбнись, През.

— Неплохо. — Куинси наклоняется и смотрит, как я выкладываю снимок в Instagram. Под фото короткая подпись: «Поговорите с нами о погоде». В конце добавляю зонтик и не забываю отметить ее. — Надеюсь, твои поклонницы не возражают против моего появления на твоей странице.

— В прошлый раз не возражали. Фотография, где ты в горнолыжных очках, — одна из самых популярных у меня. — Я толкаю ее коленом. — Минута до эфира. Готова, Куинни, малышка?

— Да. Все как в прошлый раз. — Она улыбается в камеру. Общаться с людьми ей дано от природы. — Доброе утро, охотники. Это The Rainy Day Show. Если вы здесь впервые, я Куинси Монро. Сегодня со мной особый гость и любимец публики. Вы очень просили пригласить его снова. Серьезно. Половина сообщений — вопросы о том, когда он вернется. Вы обожаете видеть его на экране. И даже придумали нам общее прозвище.

— Подожди. Правда?

— Ты не видел? Нас называют Куибби.

— Я слегка оскорблен, что твое имя стоит первым, Монро. Но это твое шоу, поэтому спорить не стану.

— Вот что называется совместной работой. Охотники, поприветствуйте Себастиана Данна, который снова пришел к нам.

Комментарии появляются с такой скоростью, что я не успеваю их читать. Улавливаю лишь некоторые: «Дуэт мечты». «Не могу выбрать любимчика». «Как же здорово снова видеть Себастиана. Надеюсь, теперь он будет появляться регулярно». Я улыбаюсь своей телевизионной улыбкой и машу в камеру.

— Доброе утро, народ. Спасибо, что пригласила, Куинси. И я рад, что на этот раз мы не оказались посреди стихийного бедствия. И тебе ничего не повредили. Надо же. Похоже, когда мы работаем вместе, нас преследуют неприятности.

— У нас и правда не лучшая статистика. По крайней мере, сейчас мы в безопасности, в стенах моего кабинета.

— Нет ли вероятности, что внезапная буря возникнет из ниоткуда и зависнет прямо над твоим домом?

— Прогноз этого не обещает. — Ее губы подрагивают. Она ставит локоть на стол и подпирает подбородок ладонью. Нас смотрят тридцать тысяч человек, но она смотрит только на меня. — День должен быть хорошим.

— Он уже хороший, — отвечаю я, и ее улыбка становится шире.

— Сегодня у нас почти ничего не запланировано. В тропиках затишье, а в это время года это всегда радует. Многие ошибочно считают, что больше всего штормов возникает в начале сезона ураганов. Но пик активности приходится на период с середины августа до конца октября. Мы приближаемся к концу августа, а значит, официально вступили в самый опасный период.

— Кажется, ты нас сглазила, Монро. — Я толкаю ее локтем в бок. Она взвизгивает, а потом смеется. — Ты же знаешь первое правило сезона ураганов.

— Не говорить, что сезон ураганов проходит спокойно. Черт. Наверное, ты прав. Беру свои слова обратно!

— Слишком поздно. Боги погоды разгневались. Придется принести им жертву, чтобы искупить свою ошибку.

— Можно предложить им тебя? — Она склоняет голову и снова смотрит на меня. — Уверена, они останутся довольны.

— Я думал скорее о зонте или барометре, но ладно. Знаешь что? — Я слегка толкаю ее ногой под столом. — Ради общего дела готов принести себя в жертву.

Куинси допивает воду, и я ненадолго ухожу наполнить стакан. Услышав, как у нее урчит в животе, ставлю рядом горсть миндаля на бумажном полотенце.

— Стоило тебе выйти, как число зрителей сразу упало, — говорит она. — Пожалуй, придется заказать твою картонную фигуру и ставить ее здесь каждое утро. Тогда люди охотнее будут смотреть.

— Что поделать? Быть таким красавчиком — тяжкое бремя. И не ври. Ты бы держала эту фигуру у себя в спальне и любовалась ею целыми днями.