— Что-то припоминаю. Кажется, он из Тампы. О его квалификации ничего не знаю. Будет интересно. Я не участвовал в дискуссионной комиссии со времен университета. Необычный подход, правда?

— Да, но ты же понимаешь. В этой работе все строится на данных, а новые исследования в нашей области всегда вызывают споры. Разные мнения, методы и подходы. Разные модели прогнозирования интенсивности и вечные споры о том, какая «лучше» и «точнее». Совместная презентация с коллегами создаст условия для разговоров, которые возникали бы и в реальной работе.

— Сумеешь сегодня играть честно? — Себастиан тянется ко мне. Улыбается так, что колени слабеют, но я вспоминаю, зачем мы оба здесь, и с хмурым видом отталкиваю его руку. — Будет весело надрать твою сладкую задницу.

— Сладкую, значит? — Я хлопаю ресницами и поправляю ремешок сумочки, впившийся в плечо. — Думаю, тебе очень важно кое-что знать, прежде чем мы войдем, Данн.

— И что же? — Он подходит ближе. Я чувствую его одеколон и задерживаю дыхание, чтобы не втянуть этот запах глубже. — Скажешь, как сильно скучала?

— Нет. — Я приподнимаюсь на носки, радуясь, что каблуки делают меня выше. Тереблю верхнюю пуговицу его рубашки возле воротника и улыбаюсь, заметив, как меняется его дыхание. — На мне нет трусиков, — шепчу я, похлопываю его по груди и неспешно направляюсь к комнате для собеседования.

Как выясняется, под давлением Деннис обливается потом. Когда он торопливо снимает пиджак, капля падает на стопку бумаг передо мной. Влага расплывается по пометкам на полях, а от предложенной салфетки он отказывается.

Члены комиссии заходят в комнату и рассаживаются по местам. Я заставляю себя глубоко вдохнуть.

— Добрый день, — произносит мужчина слева. Судя по табличке, это доктор Мэтьюз. Он поправляет очки и щурится, разглядывая лист под люминесцентным светом. Потом поднимает взгляд на нас троих и прочищает горло. — Простите. Кажется, здесь ошибка. Среди вас есть Куинси Монро?

— Здравствуйте. — Я машу рукой. — Это я.

— Понятно. — Он снова смотрит на бумагу, потом на меня. — Я не ожидал, что…

— Чего именно, доктор? — спрашиваю я, уже зная, чем он закончит.

— Женщину, — наконец произносит он. — Имя не указывает на пол, а в нашем ведомстве большинство сотрудников мужчины, поэтому я… удивлен.

— Полагаю, вы знакомы с доктором Болдуином из UCF? Он сыграл важную роль в моей докторантуре. Именно его знания в области метеорологии подтолкнули меня изучать атмосферные науки. — Я натягиваю улыбку. — Я знаю, кто составляет большинство сотрудников NWS и NOAA. Но в погоде прекрасно то, что она не должна принадлежать лишь определенной группе людей. Она всегда и повсюду окружает нас. Стихийным бедствиям безразлично, как выглядит человек и кто о них сообщает. В конечном счете наша обязанность — спасать жизни.

Себастиан кладет ладонь мне на колено. Под столом этого никто не видит. Он ободряюще сжимает мою ногу. Не навязчиво и не резко. Просто дает понять, что рядом, если понадобится.

— Что ж. Мы рады, что вы пришли. — Доктор Мэтьюз сцепляет пальцы и переглядывается с коллегами. — Начнем?

Бедняга Деннис выступает первым. Три минуты он говорит совершенно не по теме, прежде чем понимает, что читает не ту карточку. Повисает неловкая пауза. Он пытается исправиться, но раздражается, обнаружив, что составленный план перевернут вверх ногами.

— Спасибо, Деннис. — Доктор Шнайдер, сидящий по другую сторону стола, перебирает бумаги. — Мисс Монро. Насколько я понимаю, вы подготовили исследование о… Что здесь написано?

— О будущем суперячеек, — подсказываю я. — Я сравнила грозовые ячейки за последние пятнадцать лет с теми, что наблюдались в восьмидесятые и девяностые. В первую очередь меня интересовало влияние климатических изменений на суперячейки.

— Любопытно. — Доктор Шнайдер не сводит с меня глаз. — Какой подход вы используете?

— Региональные мезомасштабные модели, способные напрямую воспроизводить конвекцию. Я моделирую конвективные процессы, чтобы понять, что может произойти с ячейками в ближайшие двадцать лет.

— И к каким выводам вы пришли?

— Климатические факторы влияют на суперячейки, прежде всего на их частоту и интенсивность. Это всем известно. — Я перелистываю записи и касаюсь собранного блока данных. Исследование я начала еще в университете, и интерес к нему сохранился до сих пор. — Сбор данных пока находится на ранней стадии, но прогнозы показывают, что суперячейки станут чаще возникать на востоке континентальной части США. А на Великих равнинах, как ни странно, количество таких опасных явлений, как торнадо и град, сократится.

— Прошу прощения, доктор Шнайдер. Можно задать вопрос? — вмешивается Себастиан, и я не могу сдержать ухмылку.

Я словно возвращаюсь в университет. В те годы, когда мы сидели по разные стороны аудитории и жарко спорили о моделях прогнозирования и динамике атмосферы. Молодые, увлеченные и еще не разочарованные жизнью.

— Конечно, мистер Данн. Мне любопытно услышать ваше мнение.